Медицина катастроф в ином мире 2

Ну не коммерсант он. Ему армия ближе по духу. У Ульрика есть старшая сестра, которая у отца как секретарь, все дела знает, умница. Но у старика навязчивая идея.

— А при чем тут Санара?

— Да ни при чем. Просто папаша при любом удобном случае тычет ее именем, как быку красной тряпкой под нос.

— Ясно. Пусть тут посидит пока не очнется. Как проспится — поговорим. А который час?

— Так… спать я уже не буду, судя по всему. Генри, что у тебя есть из продуктов? Помнится, я обещал завтрак.

Давненько не брал ножа в руки. Так-то я не очень люблю готовить, скорее — поесть. Беда в том, что приготовить, как мне нравится, могу только сам. Поначалу в тягость было, а потом втянулся. Порадовать парней вкусной жрачкой на передовой — дорогого стоит. У людей слезы на глазах наворачиваются, жить хочется. Что же приготовить? Чтобы быстро, сытно, вкусно и необычно.

— Генри, у тебя овес есть?

— Нет. Только пшеница. Я ж лошадей не держу.

— А вы что кашу из овса не варите?

— Нет. Только из пшеницы иногда. Когда картошка кончается.

— А рис, пшено, перловка? Манка, наконец?

— Да кто ж это жрать будет⁈ — он уставился на меня с усмешкой. — Народу мясо подавай, да картоху.

— Капуста? Помидоры? Вы салаты вообще делаете? Соусы?

— Ты… сейчас с кем говорил? На графских кухнях может и делают. У меня тут таверна. Кабак!

— Ясно. Поищу у себя…

Внимательно изучив список кладовых поместья Бремеров, что покоилось в инвентаре, я отыскал овес. Причем отборный. Овсяной муки, как ни старался, не нашел. Что ж, отступать я не намерен. Осталось понять, как очистить его от шелухи. Тут помог Генри. Он потер сухие зерна в ладонях и сдул то, что отшелушилось.

— А заклинания такого нет?

— Я не знаю. Вот еще! Ману на это тратить? Так не напасешься.

В четыре руки мы достаточно быстро нашелушили большую глиняную миску.

— Теперь надо сделать муку.

Генри притащил с кладовой машинку напоминающую кофемолку.

— Постой, у тебя что, кофе есть?

— Так, совсем чуть-чуть. Начинал как-то торговать, думал денег срублю, но не пошло. Дорого сильно, дороже соли. Доставлять муторно, да и любителей пить эту горечь раз-два и обчелся.

На вид, зерна — как зерна. Перемолов сначала их, я принялся за овес. Разбив яйцо, замешал жидкое тесто и вылил на сковородку. Подрумянил, перевернул, уложил бекон, сыр, нарезанный кружочками томат, лист капусты, больше похожей на пекинскую. Присолил и завернув в блин, обжарил с другой стороны. Через пять минут завтрак лежал на тарелке.

Генри обнюхал мое творение и критично осмотрел. Потом осторожно взял в руки и надкусил. Мягкий сыр выступил из хрустящей лепешки залив зелень. Старый пройдоха сжевал блин не проронив ни единого слова. Облизав пальцы, он уставился на меня хмуро.

— Пересолил? — показалось, что я бухнул много соли.

— Знаешь, — он шмыгнул носом.