Месть невольницы. Истинная для дракона

Хотя она и повязывала платок на шею, все уже знали, что на ней метка позора. И никто без особой надобности больше не прикасался, не говорил с ней. Лишь плевали в её сторону иногда, особенно те слуги, что выполняли похожую грязную работу. Теперь они были выше неё и старались это продемонстрировать при удобном случае.

Ей же было все равно. Эммилия почти не помнила себя прежнюю, картинки из прошлого вспоминались как фильм, будто со стороны. Это не она звонко смеялась. Не её обожали родственники и друзья. Не она без ума кинулась в романтику отношений с красавчиком-королем.

И не её жестоко предали и наказали за проявление характера.

Она никто. Ниже самого последнего раба во дворце. Здесь ее оставили из милости, ведь с этой отметиной, на улице могут забить камнями, или ещё что похуже.

— А кто это у нас тут? — Раздался жесткий голос от входа.

Рассчитывая на новую порцию унижений, она сжалась и опустила голову ниже.

— Ничего фигурка ладная, хоть и тщедушная. Человечка что ли? — Подхватил второй голос.

— Сейчас и проверим, — хохотнул первый, и её за руку грубо подняли на ноги и начали вертеть.

— Точно человечка. Грязная какая и вонючая, но если отмыть… Послушная, посмотри, как её в гарем не забрали?

— Так нам же больше достанется, — начал ощупывать её тело второй.

— Не трогайте, пожалуйста, — прошептала Эммили, сдерживая тошноту отвращения.

— Ооо, у кого-то появился голос! Ты, глупая рабыня, должна быть счастлива, что на тебя вообще обратили внимание.

Мужчина, по всей видимости, дракон, дернул её на себя и попытался задрать платье. Не смотря на свое сломленное состояние, Эммили пыталась его остановить.

Но слабая попытка была задушена присоединившейся второй парой грубых мужских рук, одна из которых зажала ей рот.

— Аз... — осеклась на полуслове, его имя так и не произнесла.

Он не станет защищать её, он не придёт на зов. Сколько раз она звала его, и он не приходил. Он просто пользовался ею сам, как хотят воспользоваться они. Чужие. Будут так же трогать её тело... А потом он будет смотреть на неё с омерзением. Как и она сама…

Эммили трепыхалась в их руках, содрогаясь от грязных слов, что отпускали в её адрес. Из последних сил под одобрительное хмыканье стражников, рванула с себя накидку, закрывающую шею и верхнюю часть платья.

И тут они заметили клеймо, как по команде отскочив от нее на полшага. На эту реакцию она и расчитывала. Не думала, что клеймо позора может спасти её от надругательства. Но кажется произошло именно так.

— Почему не сказала, что на тебе клеймо! Мы же могли успеть…

— Какая мерзость! Она смеет прятать клеймо! Ввела нас в заблуждение, грязная человечка!

Удар прилетел неожиданно по лицу, разбив губу.