Месть невольницы. Истинная для дракона

Айвери, уложив её в ванную, дотронулась до остриженных волос кончиками своих нежных тонких пальцев.

Та безразлично промолчала. Айвери не была мужчиной, поэтому ее прикосновения не были противны. Даже напротив, нежные, невесомые движения убаюкивали. Растерев в ладонях горячее ароматическое масло, Айвери массировала корни волос и осторожно, не вырвав ни волоска, проходилась по короткой длине.

— Ничего, Эммили, это не страшно, отрастут. Но тебе очень красиво было с длинными. Зачем ты сделала это?

Она пожала плечами. Набрав в ковш теплой воды, Айвери аккуратно смывала масло с ее волос, растирая по ним душистый шампунь.

И ополаскивая снова. Укладывала, мыла её мочалкой, расчесывала, даже пела колыбельную или молитву на незнакомом языке. То и дело шептала ей приятные слова, смазывала раны каким-то снадобьем, а сама постоянно плакала и извинялась. Эммлии не знала, за что. Не помнила многого. И ей было безразлично.

Неважно, зачем она это делает. Это не больно. И если так надо, то к чему противоречить.

Потом Айвери отвела её в каморку, где ждала кровать. Самая простая, но кровать. А не мокрый матрас. Надо поблагодарить, мелькнуло напоминание.

Принцесса опять заплакала и удалилась.

Эммили села на край кровати и просидела так до утра, глядя в одну точку. Спать ей не хотелось. Ей теперь вообще ничего не хотелось. Она наслаждалась отсутствием чувств, особенно — страха.

Где-то за стенами раздался рев, на который лишь на мгновение откликнулось её сердце. Но сразу же вновь отгородилось невидимой прочной стеной. Пусто. И тихо внутри.

Ничего больше нет. И не будет.

Раньше ему казалось, что появление в его жизни истинной пары ничего не значит. Он получит силу, а его дракон — крылья, и потом, когда они разорвут связь, просто продолжат жить дальше.

Будто не было никакой человечки. Но и отпускать её не желали, считая, что она всегда будет под рукой. На всякий случай. Она же невольница, без его разрешения никуда не уйдёт. И он не позволил бы ей завести отношения или подружиться с кем-то.

Пусть это он, Азар, будет свободен от связи, человечка же должна всегда его ждать. Она — его пара, хотя он и не хотел этого. Но она должна всегда быть ему рада. И тогда он, наконец, обретет счастье — пройдет коронацию, останется свободным от связи с ней, но при этом, если придёт в голову, то иногда будет проводить с ней время.

И она станет, как и остальные, радоваться встречи с ним. Только вот что-то пошло не по плану.

Во-первых, выяснилось, что её любовь к нему может внезапно закончится. Во-вторых, с ней, помимо его воли, поступили слишком жестоко. Да, он отдавал себе отчет, как жестко сам вёл себя с ней. Но то, что произошло в подвале… И его собственная на это реакция… Казалось изменило всё. И как исправлять такое он не знал. Но не исправлять не мог.