Месть невольницы. Истинная для дракона

Среди тех людей и драконов, что встрепались ей сейчас, она пока не видела ни единого знакомого лица, кроме госпожи Альи и советника, которые пока держали рот на замке, не рассказывая её историю остальным.

Напрямую её никто ни о чем не спрашивал. То ли так было принято, то ли просто сам факт того, что она по рождению является матерью наследника трона, делал её вроде как неприкосновенной даже с клеймом позора. И Эммилия не знала, как они отреагируют, узнав всю правду. Если раньше кому-то не придет в голову, что человечка — рабыня с этой меткой, вообще-то сейчас, по сути, управляет страной, в которой её официально признали прокаженной и унизили. И сделать это могли только по приказу короля.

Хотя если все вокруг называют его безумным (с чем она, несомненно, была согласна, но держала свое мнение при себе), то может просто его решениям не доверяют? Ну наказал, сделал персоной нон грата, а после сам же приблизил.

К счастью, никто из военного совета не поднимал ни один из вопросов, которые вереницей неслись в её голове. Хотя внешне девушка казалась собранной и отстраненной одновременно. Ловя свое отражение в зеркале, она даже спустя семь лет не узнавала себя новую, с отрешенным взглядом и абсолютным хладнокровием ко всему.

Приняв решение в первую очередь получить поддержку ближайших соседей, а затем совместно выступить против уже общего врага, до того момента усилив охрану границ, но не переходя в наступление, совет начал расходиться. И хотя большинство уже не называли её госпожой, все равно кланялись едва не касаясь волосами пола. Но своего раздражения Эммили старалась не показывать.

Не объяснять же им, что такое подобострастие заставляет её вспоминать прошлое и бесит. Возможно они размышляют иначе, стараясь угодить бывшей заклейменной человечке, но получают совершенно противоположный эффект.

Когда кабинет опустел, к ней подошел тот самый молодой воин из драконов, что предложил начать поиск предателя с советника. Он будто случайно задержался, чтобы остаться с ней наедине, если не считать следующего за ней по пятам Амана.

— Госпожа Эммилия, меня зовут Арлан и я служу уже…

— Арлан, Вы остались для того, чтобы поговорить со мной наедине. И я настоятельно прошу начать сразу с сути. Если после того, что Вы мне скажете, у меня возникнут вопросы по Вашей службе, я их задам.

Выслушивать после нескольких часов непростых обсуждений ненужную информацию, с учетом того, что пора было покормить сына и провести с ним время, Эммилии не хотелось. Понятно, что у каждого воина есть какие-то свои потребности и возможно просьбы, но все же в первую очередь она — мать, а уже потом регент при наследнике, решающий государственные вопросы и судьбы подданных. Тем более, к последней роли ей ещё привыкать и привыкать.