Мятежная леди

Знаете, правда ведь дается нелегко. Мы не узнаем, что произошло, пока не отделим факты от подозрений и страхов. Я могу быть терпелив, но моего терпения хватит ненадолго.

С этими словами он поставил ее на землю и учтиво предложил руку.

Фиона колебалась. Снова возникло ощущение, что она вызвала его неудовольствие и получила за это выговор. Но он не сказал больше ни слова, и она позволила ему проводить ее в дом. Там он откланялся, сославшись на необходимость заняться делами, прежде чем они приступят к полдневной трапезе.

Ей стало легче дышать, когда он ушел. Фиона побежала наверх, где нашла Флори, которая как раз переодевала крошку Дэвида.

Отослав горничную, провела чудесные полчаса с сыном, пока его веки не опустились и он не заснул. Тогда она отнесла его в комнату Флори, где на подушке возле колыбели малыша ее терпеливо дожидалась Типпи.

— Он заснул, — прошептала Фиона, укладывая сына в колыбель. — Если проснется, позови кого-нибудь, пусть сбегают за мной.

— Я знаю, что делать, миледи, — ответила девочка.

— Ты хорошая няня, Типпи.

Остаток дня у Фионы прошел без происшествий, но мысли о Керкхилле не давали ей покоя. Перед ужином она увидела, как Типпи хлопочет рядом с матерью, и вспомнила слова девочки: «Я знаю, что делать, миледи».

Фиона тоже знала, что следует делать. Как жаль, что ей не хватает той веселой уверенности, которая так поразила ее в Типпи!

Фиона велела подать себе ужин на террасу. На сей раз она просто наслаждалась уединением. Она больше не чувствовала себя изгнанницей, отверженной. Оглядевшись по сторонам, она вдруг решила, что эту маленькую комнатку можно сделать гораздо уютней — достаточно небольших переделок.

Она вспомнила, что Керкхилл сначала велел ей быть экономной, а потом разрешил вызвать портниху и заказать гардероб, приличествующий ее положению. Наверное, он поймет, что необходимо также привести в порядок дом. Она поговорит с ним, поэтому направилась к его комнате.

Когда Керкхилл открыл ей дверь, его брови грозно нахмурились. Глаза сердито сверкнули — но гнев тут же погас. Сейчас вид у Дикона был скорее виноватый. Как бы там ни было, он повернулся и бросил через плечо, обращаясь к Тони, который сидел в кресле перед камином:

— Извини, Тони. Совсем забыл, что миледи хотела поговорить со мной с глазу на глаз. Когда мы закончим, я отправлю кого-нибудь за тобой.

— Разумеется, — ответил Тони, исчезая за дверью. Фиона затаила дыхание.

Керкхилл молчал, и она начала первой:

— Тони отлично понял, что никакой встречи со мной вы не предполагали. По крайней мере надеюсь на это, потому что он, должно быть, решил, что наша встреча…

— Именно так, — перебил он. — Тони никому ничего не скажет. Но я полагаю, вы пришли сюда по какой-то важной причине.