Мятежная леди

Для них я всего-навсего жена молодого хозяина, не более того.

Даже раньше так было. А сейчас я и подавно ведьма, которая убила собственного мужа.

— Но разумеется, ваши родители…

— Как вам известно, мой отец умер.

— Да, действительно. Но я собирался сказать, что, разумеется, он принял меры к тому, чтобы Джардины хорошо относились к вам, когда вы выходили замуж за Уилла.

Щеки Фионы вспыхнули, и она отвела взгляд, не желая смотреть ему в глаза.

— Отец умер раньше, чем был заключен брак, так что он не мог ничего сделать. Говоря по правде, я бы предпочла не вспоминать то время моей жизни. Почему бы вам не рассказать о собственной семье? Вспомните, вы ведь обещали не расспрашивать меня за едой.

— Я помню и расскажу вам все о своей семье, если хотите, — ответил Керкхилл. — Однако я хотел бы, чтобы вы ответили еще на один вопрос, последний.

Фиона с неохотой кивнула.

— Из того, что вы рассказали, я заключаю, что ваш батюшка умер примерно тогда, как вы вышли замуж, — сказал он. — Уилл Джардин имеет отношение к смерти вашего отца?

Вот этого вопроса она никак не ожидала. Разумеется, на Уилле лежала часть вины. Только часть, и Фиона не могла погрешить против истины, как бы ни хотелось ей обрушить на голову Уилла вину целиком и полностью.

— Уилл Джардин повинен во многих грехах, сэр, — сказала она. — Но не в этом. И хотя я почти уверена, что не имею отношения к смерти Уилла, смерть отца на моей совести. А теперь, с вашего позволения, я бы хотела пожелать вам доброй ночи.

Когда она попыталась встать из-за стола, Керкхилл быстро коснулся ее руки:

— Нет, не уходите. Обернитесь, как будто хотите поговорить с Флори — закажите вина, если, конечно, мой дядя держит в доме вино, — иначе привлечете к себе пристальное внимание, то самое, которое так не любите.

Он с удовлетворением отметил, что Фиона послушалась его: снова села на свое место и, сделав знак рукой, подозвала горничную.

— Что желаете, миледи?

— Скажи кому-нибудь, пусть принесут нам кларет, — велела Фиона.

Когда Флори подозвала одного из слуг и передала просьбу хозяйки, Керкхилл отнял руку, уверенный, что теперь она не сбежит.

Они пили вино, и Керкхилл тихо сказал:

— Успокойтесь, миледи, я не собираюсь расспрашивать вас о предполагаемой ответственности за смерть отца. Возможно, мы поговорим об этом когда-нибудь в другой раз. А сейчас я только хотел бы знать, нет ли у кого-нибудь из этих грубиянов повода думать, что вы решили отомстить Уиллу, что бы он там ни натворил. Итак, пейте не спеша вино и скажите, где проживает ваша матушка.

— Точно не знаю, — сказала Фиона. — Моя семья не наносит визитов, и я никого из них не видела с тех пор, как вышла замуж.