Мятежная леди

Такова уж жизнь на границе! Ему придется ее покинуть, но он непременно вернется. И он будет ей верен, станет тосковать по ней, как она станет тосковать по нему.

С того дня как они повстречались, трава и листья на деревьях казались зеленее, небо — голубее, а цветы — ярче. Мир сделался добрее и теплее и неизмеримо прекраснее.

— Ты счастлива, любимая? — прошептал он ей на ухо.

— Да, — тихо ответила Фиона. — Даже не знала, что можно быть такой счастливой. Нэн, одно яблоко закатилось за дерево сзади тебя, — добавила она, обращаясь к новоиспеченной золовке. — Потом, улыбнувшись мужу, сказала: — Теперь, знаешь ли, они все будут битые…

— В самый раз для яблочных пирогов, — возразил Керкхилл. — Отнеси их на кухню, Нэн, когда соберешь.

— Будете есть столько яблочных пирогов — растолстеете, — заявила Нэн смеясь.

Набрав яблок в юбку, она умчалась.

— Кажется, она тоже счастлива, — заметила Фиона, глядя ей вслед.

— Да, все та же неисправимая насмешница. И знаешь, за кого она в конце концов изъявила желание выйти замуж?

Фиона взглянула на него с некоторым ехидством:

— За Тони, конечно. Нетрудно догадаться.

— Но она говорила — ни за что его не примет, как бы ее ни уговаривали.

— Когда она ускакала из Данвити-Холла, а я догнала ее на дороге, Нэн мне призналась. Она решила, что, в конце концов, Тони, возможно, действительно ее любит.

— Помилуйте, и это она поняла лишь после того, как он отшлепал ее по мягкому месту!

— Да, — согласилась Фиона. — Непостижимо.

— Кажется, начинаю понимать. Знаешь, я ведь говорил ей — моя злость на нее означает, что я очень сильно ее люблю.

— Почти то же самое ты говорил и мне, — заметила Фиона. — Но не советую тебе использовать шлепки как доказательство любви. Или тиранить меня, если на то пошло.

Керкхилл покачал головой:

— Я готов уступать тебе во всем, любимая. Однако, полагаю, не стоит тратить время на обещания, которые я все равно не сдержу. Лучше скажи: приятно ли снова оказаться замужней дамой?

— Да, сэр. Очень приятно. Единственное, чего мне не хватает для полного счастья, — так это знать, что именно случилось с Уиллом. Меня все еще грызет такое чувство, будто я приложила руку к его гибели и погребению.

— Нет, вы здесь ни при чем.

Дикон от удивления открыл рот и повернулся, чтобы посмотреть на человека, который это сказал, и увидел Флори.

— Откуда ты взялась? — спросила ее Фиона.

— Просто гуляла по саду, миледи. Спряталась за дерево, когда увидела, что вы идете. Ведь вы хотели побыть вдвоем, и я не стала мешать. Но не могу, чтобы вы и дальше думали, что приложили руку к смерти, хозяина Уилла!

— Ты что-то знаешь об этом?

— Я знаю больше, чем кто-либо другой, — ответила Флори, с опаской косясь на Дикона. — Видите ли, ведь это я… я его убила. Вы ни при чем, потому что лежали без чувств.