Мятежная леди

Хочу подержать его еще немного.

— Тогда мне лучше откланяться. Но не забывайте и о себе, ухаживая за сыном!

— Как долго вы собираетесь пробыть в Спедлинсе?

— Сколько будет нужно, — ответил Керкхилл. — Нужно заняться счетами Джардинов, и поместьями, разумеется. Решить, хорошо ли знает свое дело управляющий Эварт, чтобы оставлять его за главного, когда мне понадобится уехать. Ему, кажется, уже немало лет.

— Они с Джардином знали друг друга с детства, поэтому Эварт привык действовать так, как ему укажут. Наверняка в Керкхилле у вас есть свой толковый управляющий, который ведет дела в ваше отсутствие.

Керкхилл улыбнулся, вспомнив дядю.

— Конечно. Мой дядя, сэр Джеймс Сейтон, должно быть, уже прибыл в Керкхилл. Я послал за ним, как только получил известие из Спедлинса. Моя мать любит, чтобы делами семьи занимался родственник. Кстати, дядя Джеймс будет приглядывать и за сестрой.

— Она пытается. Но своенравие Нэн куда сильнее, чем умение матери сохранять твердость. Поэтому маме трудно добиться от Нэн послушания.

— И вы полагаете, что я похожа на Нэн?

— Наверное, однажды я проявила непослушание, в некотором роде. Но с тех пор как я попала в Спедлинс, мне уже не до того.

— Но вы не любите, чтобы другие вам указывали!

— Нет, если мне кажется, что они лезут не в свое дело, — мрачно ответила Фиона.

— Тогда мы, наверное, будем воевать, — сказал он. — Я привык, чтобы мне подчинялись. Но прошлой ночью я говорил всерьез, Фиона. — Удивившись собственной оговорке, он поспешно продолжил: — Надеюсь, вы не станете возражать, если я буду обращаться к вам по имени, когда никто не слышит? К чему официальный тон, ведь нам предстоит жить буквально бок о бок.

Она сухо поинтересовалась:

— Что вы имеете в виду?

На минуту ему показалось, что она настаивает на соблюдении условностей, но потом он заметил, как насмешливо блестят ее глаза. И заметил — в который раз, — как она красива. Особенно сейчас, когда сидит с младенцем на руках и ее темные блестящие волосы, разделенные пробором посередине, забраны в две простых, ниспадающих на плечи косы.

Прошлой ночью он снова видел ее во сне и проснулся в поту.

Собравшись с мыслями, Керкхилл довольно резко сказал:

— Я имел в виду — это правда, что вашему ребенку нечего меня бояться. И вам тоже.

— Помилуйте, сэр. Я и так вас не боюсь.

— Отлично. Кажется, идет Флори. — Он открыл дверь, вошла горничная. Если она и удивилась, увидев Керкхилла в комнате хозяйки, то не подала и виду. Зато была весьма ему благодарна, когда он взял у нее тяжелый поднос. — Положите ребенка в колыбель, — распорядился он. — Потом устройте поднос на постели вашей хозяйки, чтобы ей не пришлось вставать.