Милая пленница

А дальше следовал полный провал.

— Нет, вы не… — выдохнула она потрясенно. — Я не могла! Это невозможно!

— Ты так уверена? — В его глазах дразняще прыгали серебристые точки.

— Нет, черт побери! Потому что вы подлец, да, подлец, и вы вполне могли…

— Грубо воспользоваться твоим опьянением? Нет, кусачка, этого я не сделал, просто потому, что мне нравится, когда женщина в постели не просто храпит. Ты заснула, и я отнес тебя наверх, где скромно и целомудренно уложил в постель. И запомни вот что, — проворчал Хоук, — когда я надумаю переспать с тобой, ты будешь отлично сознавать, что я делаю, уверяю тебя!

— Это лишь вопрос времени.

И мы оба это знаем.

— Ничего такого я не знаю, а вы подлец!

— Ты повторяешься, дорогая, — небрежно бросил Хоук. И, насмешливо посмотрев на разъяренную Александру, изысканнейшим образом склонился перед ней в поклоне, предлагая войти в конюшню.

Она не двинулась с места.

— Почему бы вам не оставить меня и не дать покататься спокойно?

— Тебе незачем меня бояться, мисс Мэйфилд. Я просто хочу того же самого, чего хочешь и ты, — если только ты достаточно честна, чтобы это признать.

— Вздор! — Александра гордо вскинула голову, ее синевато-зеленые глаза потемнели. — Один очень мудрый человек когда-то предостерегал меня против мужчин, которые заявляют, что их не надо бояться, ваша светлость. — И как же ей теперь не хватает этого человека, подумала Александра.

— Хоук, — поправил ее герцог, беря под руку и шагая рядом с ней. — И кто же это был?

Александра выдернула руку, направляясь к стойлам.

— Я бы предпочла не говорить этого, — напряженным голосом ответила она. Она знала, что настанет день — и ей придется отвечать на вопросы об отце, но пока его смерть была открытой раной… А может, она никогда не смирится с этой потерей…

Сильная рука обхватила ее талию, заставив замереть на месте.

— Кто? — холодно повторил Хоук.

— Ну хорошо, черт бы вас побрал… мой отец! — огрызнулась она, пытаясь вырваться.

— Расскажи мне о нем.

— С какой стати человеку вроде вас интересоваться моим отцом?

— Человеку вроде меня? — повторил Хоук, еще крепче сжимая ее талию. — Боюсь, ты просто ничего обо мне не знаешь, дорогая. Но это скоро изменится, потому что я хочу знать о тебе все.

 — И, к собственному удивлению, он понял, что говорит чистую правду. А ведь до сих пор он не испытывал ни малейшего интереса к жизни женщин, с которыми делил постель… — И как бы хитро ты ни уходила от ответа, я намерен его услышать.

Александра надменно вздернула подбородок.

— Что ж, извольте. Он был замечательным человеком. Он научил меня ездить верхом, охотиться, читать на санскрите. Он научил меня разбираться в лошадях… и в людях. Он знал все и обо всем.