Милая пленница

Откуда-то вдруг появились две кобры, и Фьюри был мгновенно убит… — Она умолкла, содрогнувшись от нахлынувших воспоминаний. Отвернувшись, чтобы не видеть глубоких глаз Хоука, она нервно теребила юбку. — Я до сих пор слышу этот звук… когда он упал… Боже, эта пыль, и пот, и запах страха! — И внезапно все навалилось на нее вновь… — Фьюри… — прошептала она.

Пальцы Хоука сильнее сжали ее лодыжку, продолжая поглаживать, успокаивать…

— Это были две королевские кобры — черные тела в пыли… Я их не заметила… а потом уже было поздно. Но Фьюри их увидел. Он встал на дыбы, начал топтать черную смерть, их капюшоны… но они успели влить в него свой яд…

Взгляд Александры затуманился.

Она снова слышала, как бьется страдающий конь. Она чувствовала под руками испарину, покрывшую его большое тело. И ее голос бессознательно изменился, она заговорила монотонным речитативом:

— Да, милый, теперь уже скоро… ты отдохнешь, Фьюри… Тебе приснится Симле и прохладные зеленые луга…

Крупная слеза сползла по щеке девушки. И от этого она словно проснулась. Моргнув, она смахнула слезу рукой.

— Это часть твоих ночных кошмаров?

— А вы откуда знаете? — резко спросила Александра.

— Оттуда, что прошлой ночью тебе снилось что-то страшное. Ты кричала во сне, сражалась с кем-то… или с чем-то, что существовало лишь в твоем мозгу.

— Я не желаю об этом говорить, — выразительно бросила Александра. Она вдруг заметила, что пальцы Хоука уже забрались по ноге гораздо выше и касаются икры… Девушка попыталась отодвинуться, но Хоук не позволил ей этого.

— Не шевелись! — Он произнес это едва слышным шепотом, но так властно и резко, что Александра тут же умолкла.

Она изумленно вздернула брови, увидев, как Хоук осторожно убрал руку с ее ноги и медленно потянулся к седельной сумке, лежавшей рядом с ним на траве.

И тут позади нее послышался тихий шорох в траве… это было дыхание самого зла. Александра содрогнулась, и пальцы Хоука тут же крепко сжали ее лодыжку. Шорох стал громче, и Александре показалось, что на нее налетел порыв ледяного ветра. Все ее нервы натянулись до предела.

Ее охватило неодолимое желание повернуть голову и посмотреть… Пальцы Хоука глубже впились в ее кожу; она посмотрела на него и увидела, что его лицо превратилось в белую маску.

Она больше не отрывала от него глаз, боясь увидеть смерть, что шелестела в траве.

Она искала защиты у Хоука, такого крепкого, широкоплечего… вот если бы только в его серебристых глазах не светился страх… Александра беспомощно следила за тем, как его пальцы исчезли в сумке и тут же появились вновь, но теперь уже они сжимали пистолет с инкрустированной перламутровой рукояткой.

Краем глаза Александра заметила тень, раздвинувшую высокую траву.