Милая пленница

Он расслабил плечи, его насытившееся тело отказывалось шевелиться… и Хоук чуть улыбался, прислушиваясь к шуму дождя снаружи.

Он зевнул и лениво вытянул руку и тут же наткнулся на шелковистую кожу. Эффект прикосновения оказался мгновенным и оглушающим. Хоук вздрогнул, словно сунул руку в огонь, и его чресла стиснуло желанием. Хоуку показалось, что он разбух при мысли об обладании этой женщиной… этой гордой, непокорной пленницей, спящей рядом с ним.

Боже праведный, она — дочь лорда Персиваля Мэйтланда! Богатая, избалованная, благородная… Своевольная красавица, с ошеломляющей силой отозвавшаяся на его страсть… Женщина, которая чуть не убила его, пытаясь отомстить за отца!

Мрачная усмешка заиграла на точеном лице герцога, когда он припомнил, как близка была к нему смерть… но выстрел Александры лишь загасил свечу.

Чертовски хороший выстрел! Хоук прекрасно знал, что девушка с такой же легкостью могла всадить эту пулю в его сердце.

Но она не сделала этого.

«Осторожнее», — сказал себе Хоук. Женщина — это Господне проклятие, наложенное на мужчину, она создана для того, чтобы одурманивать и предавать.

Ни одной женщине нельзя доверять. Он не должен забывать о том, в каком яростном плену держана его Изабель…

И незачем повторять ошибку.

На его щеке дернулся мускул, когда он посмотрел на своевольное существо, спящее рядом с ним на сене. Чудесные волосы Александры разметались, как закатные облака, по коже цвета слоновой кости. Она не была похожа на женщин, которых до сих пор знал Хоук…

Может быть, все дело в том, как она отзывается на его страсть, думал Хоук… А может быть, дело в ее дерзком, горячем духе, опалившем его после ледяных лет с Изабель…

Он этого не знал, да и не хотел знать.

Он боялся слишком глубоко заглядывать в собственную душу, исследовать собственные чувства. Ему достаточно было того, что он хотел обладать ею, мог обладать и обладал и намеревался быть с ней снова и снова, пока не угаснет его желание.

И не важно, нравится это ей или нет.

И его совершенно не интересовало то, что эта девушка приехала в Лондон затем, чтобы отыскать и убить его! Хоук нахмурился, ощутив прилив крови к пульсирующему паху. Подавив готовое вырваться проклятие, он приподнялся, опершись на локоть, чтобы видеть ее лицо в тот момент, когда она проснется.

И стал ждать.

Что-то защекотало нос Александры, и она отмахнулась, не просыпаясь.

Тепло. Мягко. Так устала…

Что-то снова коснулось ее лица, но она лишь перевернулась на бок, не желая выбираться из уютного кокона сна.

Потом она вдруг сморщила нос. Ее легкие наполнил запах сена, влаги, моря. Кожа и лошади. Она чуть шевельнулась, обеспокоенная… запах мужчины?

Она медленно улыбнулась, охваченная сладкой истомой.