Милая пленница

Хоук насмешливо вздернул брови:

— Но какое это может иметь значение, мисс Мэйтланд?

Александра молча поставила миниатюру на место и взяла другую. Бледный мальчик лет четырех-пяти с худеньким умным личиком смотрел ей прямо в глаза. Он стоял, прислонившись к толстому дубовому стволу — к суссекскому дубу в парке Хоука, поняла Александра. Но ее внимание привлекли глаза мальчика — они были дерзкими и внимательными, хотя в них и виделась давняя печаль.

— Мой сын Робби. Бедный малыш… эта дрянь и подумать не захотела, как все отразится на нем, будь она проклята!

— Это недавний портрет?

— Написан в прошлом году, в день его рождения.

Лоренс неплохо уловил его характер. — Голос Хоука стал жестче. — И печаль в его глазах.

Лицо мальчика встревожило Александру куда больше, чем она готова была признать, и она постаралась поскорее вспомнить, чьим он был сыном.

— Он кажется очень умным и весьма своенравным. Но, полагаю, от вашего отпрыска другого и ожидать не приходится.

Глаза Хоука полыхнули серебряным огнем.

— Теперь тебе следовало бы признаться, что в тебе есть цыганская кровь, — насмешливо произнес он.

 — Что ж, когда мне понадобится гадалка или предсказательница, я буду знать, к кому обратиться.

Пальцы Александры, державшие миниатюру, сжались.

— Не делай этого! — предостерег ее Хоук. — Я не настолько слаб, чтобы не заставить тебя пожалеть об этом.

— Вы, как всегда, грубы. Мне надоели ваши бесконечные насмешки и сарказм, слышите? — Нервно вздохнув, она бросила на него яростный взгляд, и между ними словно проскочила молния.

— Тогда оставь в покое моего сына. Он вынес достаточно страданий и боли. И наши с тобой дела его не касаются!

В это время из-за двери донесся шум голосов, потом кто-то настойчиво постучал.

Появился Шедвелл, невероятно бледный и в кое-как застегнутой ливрее.

— Ну? — резко произнес Хоук.

— Прибыл посыльный из Лондона, ваша светлость, — запинаясь, ответил Шедвелл. — Новости… плохие новости, кажется… — Дворецкий протянул Хоуку розовый конверт. — Он привез вот это.

Хоук одним движением разорвал конверт и впился глазами в строчки письма. Несколько долгих секунд он не отводил взгляда от листа бумаги, и на его лице все явственнее вырисовывалось недоверие.

Наконец он поднял глаза и посмотрел на Шедвелла. Письмо упало на пол.

— Рассказывай остальное.

— Ну, вы знаете, ваша светлость… о том, что случилось вчера. Мальчик после этого был совсем не в себе. Посыльный говорит, что днем он сбежал из дома и несколько часов бродил под дождем, пока его не нашли. Он начал кашлять, его лихорадило, и он все время звал вас. Потом стало еще хуже. Доктор напуган и просит вас приехать как можно скорее.

Длинные пальцы Хоука сжались в кулаки.