Милая пленница

А если и она мучается воспоминаниями об их страстном слиянии во время грозы? Ох, как ему хотелось этого, как он надеялся на это! Ну а если нет, он сделает все, что в его силах, чтобы заставить ее вспомнить…

Внезапно что-то подтолкнуло его к окну. Хоук отодвинул парчовую занавесь и посмотрел на улицу. Сначала он ничего не увидел в темноте, но потом его глаза стали кое-что различать. Ему показалось, что чья-то тень сначала отпрянула в сторону, а потом растаяла во тьме. Хоук прищурился. Но, решив, что это всего лишь игра воображения, он опустил тяжелую занавеску.

Налив себе стакан бренди, он устало опустился в кожаное кресло возле письменного стола. Снова и снова его мысли возвращались к храброй женщине, находившейся сейчас на верхнем этаже его дома, — женщине, которой пришлось вынести так много трагического за такую короткую жизнь…

Он пока не знал, что ему делать с Александрой Мэйтланд, но в одном был уверен: он не сможет отпустить ее. Во всяком случае, сейчас.

А может быть, и никогда.

Дождь громко колотился в окна гостиной. Александра беспокойно шевельнулась, пытаясь сосредоточиться на последнем сочинении мисс Остин. Наконец, с раздраженным вздохом захлопнув книгу, она встала и подошла к окну.

Отодвинув белую шелковую занавеску, она принялась всматриваться в залитую дождем улицу.

Там можно было увидеть лишь тех, кому поневоле приходилось мокнуть под дождем: забрызганную грязью продавщицу цветов да нескольких ливрейных лакеев, спешащих по неотложным поручениям их господ. На другой стороне остановился какой-то человек: плечи его были сгорблены, мокрая шляпа натянута до самых ушей. Видя, как резкий ветер треплет полы его грязного плаща, Александра ощутила мгновенный укол жалости, — но именно в это мгновение человек поднял голову и посмотрел на окно, у которого она стояла, и в его глазах сверкнула такая неприязнь, что Александра и думать забыла о сочувствии.

Все еще держа в руке роман, она вернулась к диванчику, обтянутому темно-красным шелком. На нем валялось с полдюжины томов, которые Александра взяла наугад в библиотеке герцога. Ее тонкие пальцы нервно перебирали длинные ленты, которыми было отделано спереди ее изумрудно-зеленое муслиновое платье. С разочарованным вздохом она снова открыла «Эмму» на той самой странице, с которой начала чтение два часа назад.

— Я тебе не помешал?..

Александра вздрогнула и выронила книгу и тут же молча выбранила себя за отсутствие самообладания.

Хоук остановился на пороге; он был неотразим в красновато-коричневых брюках и бутылочно-зеленом сюртуке, безупречно сидевшем на его широких плечах. Ощущение исходящей от него силы проникло в самую глубь ее существа. Ей достаточно было посмотреть на него, чтобы ее кровь тут же забурлила самым раздражающим образом.