Милая пленница

Ей казалось, что она видит серебристые лучи, окружающие их тела, что она уплывает в загадочные края, где растворяются пространство и время и все тонет в радости чувства…

Она снова судорожно выкрикнула его имя.

— Да, любовь моя… да!

Хоук жадно впился в ее губы и, почувствовав, что все ее тело охватила яростная, неудержимая дрожь, проник в нее изо всей силы.

Он еще не достиг собственного освобождения, хотя это стоило ему немалых усилий… И он ждал, пока утихнет и вновь разгорится ее желание. И лишь когда она открыла сияющие глаза и улыбнулась ему дрожащими губами, он снова начал двигаться внутри ее.

И первый же удар заставил Александру задохнуться. От второго она застонала и выгнулась, откинув назад голову. И ее мускулы сжались вокруг его плоти…

И теперь уже Хоук не мог больше ждать. И, охваченный яростью страсти, он отбросил сдержанность, забыв обо всем.

— Да, — выдохнул он, — прими меня!

Он приподнял ее бедра, он прижал ее к себе и взорвался внутри ее. Он завел ее ноги себе за спину, и она следовала за ним…

И когда Александре показалось, что она вот-вот умрет от изысканной муки, она ощутила его взрыв — и на этот раз ее наслаждение было ослепляющим, невообразимым, неописуемым… Потому что на этот раз он наслаж дался вместе с нею. И она изо всех сил прижимала его к себе, пока они оба не упали без сил, утомленные и усталые, вернувшись на тихую грешную землю.

В самый темный час ночи Александра вновь очутилась во власти грез. Она опять была в Индии, и перед ней сверкали на солнце беломраморные ступени правительственного особняка. Но вокруг было необычайно тихо, как в ту страшную ночь, десять лет назад. Не лаяли собаки, ветер не доносил обычного смеха… Лишь жара и молчание окружали Александру.

— Хоук! — вскрикнула она во сне, протягивая к нему руки, но там, где должен был быть ее пылкий любовник, она встретила пустоту.

Александра резко села в постели: ее глаза блестели от страха… да, рядом никого не было, лишь холодные смятые простыни говорили о том, что здесь лежало чье-то тело.

У окна послышался слабый шорох. Александра схватила одеяло и завернулась в него, скривившись от неожиданной боли в бедрах.

— Раджа?.. — прошептала она.

И лишь через несколько мгновений она заметила, что обстановка вокруг незнакома ей. Над головой — темно-красный полог, на окне трепетали от холодного ветерка бархатные занавески. «Это спальня лорда Морлэнда», — вспомнила наконец Александра. Свеча давно догорела. И в темноте лишь из-под двери пробивался слабый свет. Александра, невольно застонав, выбралась из кровати, не обращая внимания на свою наготу.

Хоук стоял у камина, опершись одной ногой о решетку, и смотрел на огонь.