Милая пленница

— Пей, черт тебя побери! Хватит фокусов! — В его глазах пылало такое бешенство, что Александра почувствовала во рту кислый вкус страха. — Или ты хочешь, чтобы я отправил твоего юного приятеля-беспризорника в магистратуру? Ты ведь прекрасно знаешь, его повесят за то, что он украл у меня кошелек! — насмешливо сказал незнакомец. — Хотя мне сдается — наплевать тебе на его дела! Иначе это было бы не в твоем стиле, Изабель!

Его пальцы внезапно сжались, и Александра застонала от боли. Она увидела, как жестоко изогнулись губы мужчины, и поняла, что загнана в ловушку. И все же невольно подумала о том, что этот ужасный человек может сделать с мальчиком…

Ее губ коснулось холодное стекло.

— Нет! — гневно закричала она, но незнакомец тут же воспользовался шансом и, просунув горлышко флакона между ее зубами, заставил Александру глотнуть горькой жидкости. Спирт обжег горло девушки, она отчаянно закашлялась. Он отодвинул бутылочку от ее рта.

— Ну же, глотай, любимая, — ледяным тоном произнес мужчина. — Будь хорошей девочкой.

— Я вам этого никогда не прощу.

Глаза незнакомца не отрывались от глаз Александры. — На том и порешим, милая супруга.

— Вы… вы заплатите за это, обещаю!

— Я уже заплатил, Изабель! Куда больше, чем тебе может прийти в голову.

— Ну это мы еще посмотрим! — хрипло воскликнула Александра, пытаясь вырваться из его рук, но все ее усилия лишь приближали девушку к твердой мускулистой груди незнакомца.

Скривив губы в некоем подобии улыбки, он вдруг поставил одно колено на кровать и резким движением передвинул Александру так, что она оказалась зажатой между его ногами.

— Наконец-то я овладею тобой, Изабель, — и не один, а много раз! Я заставлю тебя испытать, что значит умолять о ласке, забыв о гордости и рассудке. Я укрощу тебя, видит Бог… а когда я буду сыт, ты станешь просить меня взять тебя еще раз!

Сквозь нарастающий ужас Александра вслушивалась в дикие, чудовищные угрозы, но голос безумца звучал теперь как-то глухо, словно издалека…

Бросив взгляд на окно, Александра увидела лица, плывущие в тумане. Сначала это была улыбающаяся старая айя, потом ее серьезный, мрачный отец… И последним показалось бледное лицо ее матери, умершей пятнадцать лет назад.

Неожиданно Александра вспомнила о мангусте, сидящем в корзине.

— Раджа! — позвала она в отчаянии. — Помоги! Раджа…

Но слова застряли в ее горле, а комната завертелась вокруг, и черно-серые тени замельтешили, спутываясь в клубок…

Она едва могла рассмотреть, как к ней приблизилось худощавое лицо, почти не ощутила сильных рук, сжимающих ее талию. Целую вечность смотрела она в мерцающие серебристые глаза, и их взгляд замораживал душу…

А потом она провалилась во тьму.