Милая пленница

Вспомни, нет ли у нее каких-нибудь дальних родственников или не живет ли в Лондоне кто-то из старых друзей ее отца… возможно, какой-то отставной офицер? А может быть, кто-то из прежних слуг?

В глазах Хоука внезапно вспыхнула надежда.

— Точно… черт побери, Тони, ты просто гений! Она должна быть там!

И они помчались на Бернерз-стрит.

Они застали мадам Грез в мастерской — портниха заработалась допоздна. Она сдержанно встретила их и проводила в роскошную приемную. Потом, пока оба они переводили дыхание, предложила по стаканчику хереса.

«Должно быть, дело в мисс Мэйфилд», — подумала портниха, и легкая улыбка тронула ее губы. Никакое другое дело не могло заставить герцога явиться к ней в такой час.

Но вопрос Хоука, заданный охрипшим голосом, смахнул улыбку с ее лица.

— Нет, мисс Мэйфилд сюда не приезжала, — удивленно сказала она, испуганная тем, как потемнело лицо Хоука после ее слов. — Ох, Боже, Хоук… только не говорите, что она сбежала! Одна, без денег!

— Неужели вы думаете, что я сам не повторяю то же самое?! — воскликнул он. — Неужели вы думаете, что я не воображаю все те ужасы, что могут случиться с ней?!

Тонкие пальцы портнихи успокаивающе легли на плечо Хоука.

— Ну, не стоит терзать себя мрачными фантазиями. Мисс Мэйфилд разумная женщина, и она способна позаботиться о себе. Она скоро объявится, не здесь, так где-нибудь еще. Успокойтесь, нет смысла строить страшные предположения… и пользы никакой ни ей, ни вам.

— Да, вы правы, Оливия. Я просто потерял рассудок. — Его холодные сильные пальцы накрыли руку портнихи и сжали на мгновение.

Женщина, отойдя чуть в сторону, покачала головой. Когда она заговорила, в ее голосе послышалась легкая тревожная нотка:

— Вы должны идти, Хоук, ее надо найти, и поскорее. Ведь она носит ваше дитя…

Герцог застонал и запустил дрожащую руку в растрепанные волосы. Последние следы краски исчезли с его лица, а стакан с хересом, незамеченный, упал на ковер, выплеснув красную жидкость на хоровод улыбающихся ангелов.

— Александра! — вскрикнул Хоук голосом, полным страдания и боли. — Где же ты?

Звук был не громче шороха травы под легким ветром, но он постепенно проник в ее сознание, в темноту, сквозь боль, охватившую девушку.

Александра приоткрыла глаза, но увидела другую тьму. Она осторожно приложила холодные пальцы колбу, к той точке, куда кем-то был нанесен удар. И ощупала шишку, непроизвольно стиснув зубы от боли. И одновременно почувствовала, что ее насквозь пробрало холодом.

Мальчик и в самом деле ждал ее, но не один, а вместе с хмурым кучером, который впихнул ее в карету и увез прочь, прежде чем она успела хотя бы вскрикнуть.

Где она была теперь, Александра представления не имела. Вокруг царила непроницаемая тьма, нигде не видно было ни малейшего проблеска Света.