Милая пленница

Для создания новой жизни нужны двое, ты ведь знаешь об этом? Ты не забыла?

— Уж этого-то мне не забыть, ваша светлость! Даже если я очень постараюсь, — горько сказала Александра.

И тут она почувствовала, что руки герцога больше не удерживают ее. В то же мгновение она резко выпрямилась, пытаясь натянуть на плечи разорванный пеньюар, хотела встать на ноги, но кружева были зажаты между коленями герцога.

— Отпустите меня, негодяй! Я вернусь в вашу проклятую тюрьму.

— Чтобы остаться в ней или чтобы начать замышлять новый план побега?

Ягодицы Александры горели от ударов.

И сейчас девушке хотелось лишь одного — спрятаться от испытующего взгляда Хоука и отдохнуть… но что-то заставило ее ответить с гневным вызовом:

— Вам все равно не удержать меня силой! Я не успокоюсь, пока не вырвусь на свободу!

Глаза Хоука чуть прищурились, губы изогнулись в ленивой улыбке.

— Что, очень неловко?..

«Черт бы его побрал, — подумала Александра, — неужели мне ничего не скрыть от него?»

— Надеюсь, не более неловко, чем вам… если учесть след на вашей физиономии!

Хоук поднял руку и медленно ощупал красный рубец, пересекший его лицо от виска до подбородка.

Александра увидела, как засверкали серебряные вспышки в его глазах, как на шее запульсировала вена…

— Ты могла убиться, — грубовато сказал он. — Вокруг меловые холмы. В темноте, не зная дороги, легко сорваться в пропасть.

— Вас бы это только порадовало!

— Напротив. Я могу найти тебе куда лучшее применение. — Хоук резко отпустил край пеньюара, и Александра отлетела в сторону. А герцог неторопливо встал и протянул ей руку. — Ну, а теперь идем обратно, пока у слуг не появился более основательный повод для сплетен.

Прошу!

— Разве у меня есть выбор?

— Нет, конечно. Идет опасная игра, Александра, и ты даже не догадываешься, как глубоко в ней увязла. Не знаю, что обещал тебе Телфорд, но скоро ты поймешь, что заключила неудачную сделку. Мое предложение куда лучше!

Уже не в первый раз девушке показалось, что она погружается в кошмарный сон…

— Подите вы со своим предложением! Вы опять перевираете все, чтобы потешить свое больное воображение! Я не желаю иметь с вами дела, я не хочу ничего знать о ваших чертовых играх!

Хоук крепко сжал ее талию.

— Тогда скажи, как тебя зовут?

— Я… я уже говорила! — Какое-то внутреннее чувство предостерегло девушку. — Александра Мэйфилд!

— Что ж, значит, мы вернулись к тому, с чего начали, — уныло произнес Хоук.

В эту ночь под дверью комнаты Александры дежурил лакей. Сквозь щель она видела, как мелькает его тусклая тень. И от этого в ее душе нарастала ярость, и она снова и снова проклинала судьбу за то, что та сделала ее пешкой в жестокой игре двух сумасшедших.

Наконец Александра задремала.