Ненужные дети. Прошлое между нами (СИ)

— Она самая лучшая, — улыбаюсь. На что снова получаю удивленный взгляд сына. — Саш, если бы у меня была возможность прокрутить время назад, клянусь, я бы это сделал и все изменил. Хотел бы быть рядом с вами все те годы, которые вы росли без меня. Пытаюсь все наладить, — развожу руками. — Пытаюсь доказать, что вы мне очень нужны. Если ты думаешь, что я могу когда-то снова уйти, то ты ошибаешься. Никогда не уйду, не оставлю вас. Честное слово.

— Маму любишь? — повторяет свой вопрос. Я же выдыхаю.

— Люблю.

Кивает. Не знаю, что он хочет услышать. Но опять хмурится, глядя мне в глаза.

Хоть что-то... Раньше вообще не смотрел.

— Машину мамы починил? — вдруг вспоминает, спрашивает совсем тихо, будто Маша может услышать. Даже вперёд подаётся.

— Конечно. Она уже во дворе.

Улыбается одобрительно.

— Класс. Мама будет рада.

Я бы поспорил. Будет ругаться, что без ее согласия все сделал.

— Саш...

— Да, — поднимает глаза. На меня смотрит.

— Мир? — протягиваю ладонь. Сын поджимает губы, а потом сглатывает. Не знаю, пожал бы он мне руку или нет... И не узнаю. Потому что именно в этот момент в помещение заходит Дашка.

— Саш, пойдем играть! — восклицает она громко.

Машка так и стоит на пороге, смотрит на нас такими глазами... Они сверкают, наверное, от счастья. Ведь Саша сидит рядом, нет в его взгляде недовольства.

— Пойдем, — соглашается он, напоследок посмотрев на меня. Уходят в соседнее помещение, я же хлопаю ладонью на диван рядом с собой, глядя на Машу. Она опускается и, повернув ко мне голову, вопросительно выгибает бровь.

— Надеюсь, все окей? — спрашивает тихо.

— Вроде, — пожимаю плечами. — Маша, сын хочет, чтобы мы помирились. Он видит напряжение между нами. Так что.

.. — Наклоняюсь к ней, но она, уперевшись руками мне в грудь, не позволяет.

— Не испытывай удачу, Виктор.

— Знаешь, как будут рады дети, если я тебя сейчас поцелую?

— А мне будет в кайф, если я тебе сейчас врежу пощечину, — ворчит недовольно. — Хватит меня бесить. Понял?

— Ну и ладно, — сжав ее запястье, подношу к губам. Целую тыльную сторону. Не сопротивляется. Но и эмоций никаких нет. Лицо у Маши каменное.

Улыбаюсь и, повернув голову, смотрю на детей. Между помещениями стеклянная стена. И едва нахожу взглядом Сашу, вижу, что он наблюдает за нами.

— Он невероятен, — хрипло шепчу.

— Он, в отличии от своего отца, умный и рассудительный мальчик. Должен сто раз в чем-то убедиться, в противном случае не сделает категорический шаг. И ему всего пять лет, Виктор. Интересно, в кого он пошел такой... Варианты есть? Уж точно не в тебя... Ты из тех, кто срубает с плеча, не разобравшись. А потом жалеет как собака. Да только поздно становится!

Даже возразить нечего. Дерзости Маши нет предела. Но она права. Поэтому я затыкаю свой рот и не лезу к ней. Сын почти смягчился.