Мисс Паинька

— После родов Шэрон плохо себя чувствовала, — сказала Марни, пытаясь защитить сестру.

— Она не хотела ребенка?

— Нет, — ответила Марни, вздохнув.

— Поскольку вы не разрешили ей сделать аборт, почему она не отказалась от него?

— Шэрон хотела, но родители не разрешили.

— Папа считал, что каждый должен отвечать за свои ошибки.

— Как в пословице: «Что посеешь, то и пожнешь». Сейчас никто не придерживается этого правила.

— А папа придерживался. Он хотел, чтобы Шэрон испытала это на себе.

— Я думаю, что тебе и твоим родителям досталось больше, чем Шэрон.

— Как только стало известно, что незамужняя дочь священника беременна, с папиной карьерой было покончено. Никто не учитывал его популярности среди прихожан.

— В этом он винил Дэвида?

— Конечно, нет. Дэвид не был грехом, он был только плодом греха. Мама и папа очень любили его и были привязаны к нему. Он не был бы таким уравновешенным, если бы они плохо относились к нему.

— На что же вы жили? — спросил Ло, переворачивая страницу и изучая каждую фотографию Дэвида.

— Отец пошел работать в религиозное издательство.

— И умер от сердечного приступа.

— Да, для мамы его смерть была большим ударом, особенно потому, что это произошло сразу после гибели Шэрон.

— Что с ней случилось, Марни?

— Я же говорила, несчастный случай. Автомобильная катастрофа.

Ло провел пальцем по подбородку Марни и повернул ее лицо к себе. Они сидели очень близко, касаясь друг друга плечами. Ее колено упиралось в его бедро.

— Расскажи поподробнее.

— Сейчас это не имеет значения. Дэвид ничего не помнит, — уклончиво ответила Марни.

Закрыв глаза, она проговорила:

— Шэрон была пьяной. Ее машина вылетела на встречную полосу и в лоб столкнулась в другой машиной. В ней было два человека. Все трое скончались от удара.

От злости и сожаления он выругался. Марни почувствовала его состояние и инстинктивно положила руку ему на бедро.

— Это не твоя вина, Ло. Ты не знал, что она ждет ребенка. Не вини себя за то, что с ней это произошло. Шэрон сама попала в беду, и, если бы не ты, был бы кто-то другой. Она стала бунтовщицей с того дня, как узнала, что ее отец — священник и от нее ждут примерного поведения. Шэрон с отчаяния выставляла напоказ свои грехи. Она была источником постоянной напряженности в семье. Родители очень страдали из-за ее поведения и, хотя они расстроились, узнав о ее беременности, думаю, что нисколько не удивились.

— Почему они не сообщили мне или моим родителям?

— Шэрон сказала, что не знает, кто отец ребенка. Она врала, что спала со многими мужчинами. А я не видела никакого смысла называть твое имя. Слишком многих коснулась эта беда, зачем же еще портить твою жизнь? После рождения Дэвида Шэрон отказалась возвращаться в школу, заявив, что закончила свое образование.