Мисс Паинька

Говорит, что для этого у него не хватает физической подготовки.

— Я тоже не люблю бейсбол.

— А это его школьные фотографии. Я не знала, что их будут фотографировать, — виновато произнесла она. — Готова была его убить за то, что он надо пеструю майку в тот день.

Одна фотография выпала из альбома. Ло поднял ее.

— Должно быть, это тоже причастие, но человек рядом с Дэвидом похож не на священника, а скорее на судью.

— Это и есть судья. В тот день.

— Ничего. — Ей было трудно посмотреть ему прямо в глаза. — В тот день я стала опекуном Дэвида.

В наступившей тишине было слышно только их дыхание. Наконец Ло произнес:

— Ты говоришь об этом, как о своей победе.

— На это ушло несколько лет. Я пыталась получить опекунство сразу после смерти Шэрон.

— Но тебе было только восемнадцать! Ты сама воспитала моего сына. А твоя сестра-шлюха…

— Я не такой хороший, как ты, Марни. Я понял, что она шлюха, с самого первого взгляда. И сделал то, что сделал бы любой молодой человек с хорошо развитой привлекательной девушкой, которая с легкостью отдается первому встречному. Она получила, что хотела. А ты платишь за то, что мы с ней натворили.

— Я ни за что не плачу, — запротестовала она. — Я полюбила Дэвида с того самого момента, как узнала, что у Шэрон будет ребенок.

— Твои родители слишком зациклились на своих несчастьях, поэтому предоставили тебе заботиться о Дэвиде.

— Все вышло само собой. Воспитание мальчика не было для меня тяжкой обязанностью. Мне хотелось заменить ему мать.

— И с самого рождения ты была ему вместо матери.

— В доме было очень неспокойно, родители постоянно ссорились с Шэрон.

— А кто вставал к нему ночью?

— Ты меняла пеленки, давала ему бутылочку?

— Ты же сама была еще ребенком.

— Он не понимал этого, — улыбнулась она сквозь слезы. — Не понимал, что он маленький, а я не знала, как стать настоящей матерью для него. Мы учились понимать друг друга.

— Ты кормила его с ложки отвратительным детским питанием.

— И он выплевывал, если ему не нравилось.

— Ты перевязывала ему разбитые коленки.

— Чаще не коленки, а локти.

— А как же твоя школа?

— Я ходила в школу и даже окончила колледж, только позднее, чем другие.

— Потому что не могла ходить на все занятия из-за того, что не хотела надолго оставлять Дэвида со своей мамой, — догадался он.

— А когда получила диплом, то даже не пыталась найти хорошо оплачиваемую работу в рекламном агентстве. Ты решила работать дома, чтобы всегда быть с Дэвидом, правда?

— Были и другие соображения.

— Сомневаюсь. — Ло наклонился к ней, коснувшись своим лбом ее лба. — Ты познала все трудности материнства. Ты его настоящая мать, ты.

— Дэвид мог стать моим только в том случае, если бы тогда на пляжном полотенце с тобой была я, а не Шэрон.

Ло быстро отпрянул от нее.