Младший вовсе был дурак

Так что выбирай себе похолоднее, и пошли.

Стенды с холодным оружием, конечно, впечатляли, но я постоянно оглядывался на автомат. Девчонки ничего не понимают. С такой штукой мы бы быстро выяснили, кто и что знает о Камне, а мирным туристам никто ничего рассказывать не станет.

Увы, я не имел права голоса, и взял себе короткий меч. Двуручник, конечно, выглядел внушительно, но я реально оценивал собственные силы, больше чем на три—четыре взмаха меня не хватит.

Ленка тоже выбрала себе меч — узкий тонкий клинок длиной сантиметров в тридцать, с украшенной драгоценными камнями рукоятью.

Я ухмыльнулся. Этот экспонат лучше сдать в музей, держать кинжал в руке будет очень неудобно. Однако пусть помучается. В отместку за запрет на огнестрельное оружие.

— Теперь деньги, — сказал Хома, когда мы вооружились. — Проследуйте за мной.

После холодильника и оружейной, я ожидал увидеть комнату, битком набитую купюрами сотен, а то и тысяч измерений, но начальник Отдела снабжения и продовольствия повел нас обратно на продовольственный склад. В углу, освещаемый канделябром с тремя свечками, стоял тяжелый письменный тол.

Хома причмокнул губами и выдвинул ящик.

— Всеобщие? — осведомилась Лаврентьева.

— Они самые. Только вчера Сорк прислал новые образцы, и мои ребята внесли дополнения.

— Тридцати будет достаточно, — сказала Ленка.

Хома вытащил из ящика пачку тонких золотых листов и отсчитал тридцать штук.

— Остатки сдать, — предупредил он. — Со всеобщими всегда напряженка, а теперь, когда все Бюро по параллельным мирам разлетается…

— Понимаю, — девушка взяла деньги. — По возвращении я помогу зачаровать пару мешков.

Как зачет к практике.

— Принимается, но дипломная все равно с тебя.

— Последний пункт экипировки, — подытожил Хома, — план. Он у вас есть?

— Приблизительный, — кивнула Лаврентьева. — Мы знаем пункты назначения и цель, со средствами определимся в дороге.

— Тогда желаю удачи.

Хома проводил нас до двери, и я спросил:

— Что за всеобщие деньги? Неужели золотые листы котируются во всех измерениях?

— Не говори глупостей. Это не золотые листы, а бумажные, просто на них наложены специальные заклинания. Название «всеобщие» — условное.

Эти деньги приобретают вид купюр той местности, где находятся.

— Значит, Бюро расплачивается золотыми листами?

Лаврентьева улыбнулась.

— Бюро вообще ничем не расплачивается.

— То есть? У вас нет денег?

— Деньги — всего лишь эквивалент хорошему отдыху, интересной работе и возможности делать то, что тебе нравится. Пошли, первая остановка Таэрия.

Но прежде чем спуститься в подвал к дверям-порталам, мы зашли в комнату Лаврентьевой чтобы поделить амулеты и взять дорожные сумки.