Младший вовсе был дурак

На прикроватном столике девушки стоял хрустальный шар, испускающий лучи желтого и розового света.

— Вот и инструкция, — Ленка взяла шар, — очень вовремя. Откройся!

Шар потух, почернел, а потом взлетел в воздух и рассыпался на мельчайшие частицы, из которых сложилось трехмерное изображение головы Люциуса.

— Камень преткновения, — начал начальник Отдела устранения последствий, — могущественный артефакт, способный остановить время и повернуть его вспять. С его помощью Тьма может уничтожить все миры, вернуть время к нулевой отметке и начать заново. Она создаст свою Вселенную, подчиняющуюся ее правилам.

Не будет ни света, ни добра, ни любви, миры наполнятся ненавистью и кровью.

— Тьму нужно остановить. Никто не знает, что представляет собой Камень. В преданиях его называли Полуночным цветком. Когда цветок раскроется, наступит вечная ночь. По легенде у него три лепестка, поэтому Камень наверняка разделили именно на три части, и у Тьмы есть, по крайней мере, две. А теперь положите левую руку на печать и примите благословение Высших.

Ленка послушалась, и я поспешил повторить действие девушки, хотя и опасался, что процедура благословение окажется чем-то вроде армейской присяги.

Изображение Люциуса разлетелось по комнате сотней черных бабочек. Некоторое время насекомые кружили по комнате, а потом облепили нас с ног до головы. Дышать стало трудно: сделаешь вдох поглубже, проглотишь пару жучков, и кто знает, что они наделают там, в легких.

Я задержал дыхание, а бабочки и не думали улетать.

Черт. Я и сам сейчас похож на черта, а еще больше на чистильщика канализации, вылезшего из ямы с гудроном.

Дышать хотелось все сильнее.

Я взмахнул рукой, пытаясь согнать наглых тварей, но они даже не трепыхнулись.

Ладно, пойдем на крайние меры.

Подняв ладонь до уровня лица, я оторвал несколько насекомых от носа и вдохнул.

Черт! Дважды черт! Пару бабочек я, кажется, размазал. И пахнут они далеко не бабочками! Вот тебе и благословение!

Я оглушительно чихнул, и черные паразиты облаком взвились под потолок.

— Нужно поделить амулеты, — предложила Лаврентьева.

Ей мерзкие насекомые никаких неудобств, видимо, не доставили.

Я вытряхнул амулеты из коробки и вытащил их из мешочков.

Безделушки походили на китайские подвески, продающиеся в любом магазине подарков. Вешать их на шею было смешно и неловко, к тому же они холодили грудь — амулеты не согрелись под одеждой, тепло тела не передалось заколдованному металлу.

— Если бы не строгие наставления Морфеуса, — призналась Лаврентьева, — ни за что не взяла бы с собой все эти амулеты. От них больше проблем, чем помощи, единственное, для чего они действительно годятся, так это для обмена. Некоторые дикари очень любят разнообразные побрякушки.