Младший вовсе был дурак

Между дверями с блестящими табличками «М» и «Ж» я притормозил, а потом распахнул первую. Нас с Ивашкой из женского туалета погонят пинками, а на Ленку в мужском только покосятся с любопытством. И уж точно никто не будет возражать, если мы запремся в одной из кабинок.

У писсуаров никого не было, зато из одной из кабинок доносились характерные звуки.

— Заходи, — позвал я Лаврентьеву, — и приготовься к газовой атаке.

— Убить тебя мало, Пономарев, — выдохнула Ленка. — Нашел место для свидания!

Я хмыкнул и втолкнул Ивана в кабинку.

Разместились со всеми удобствами: королевичу уступили «трон», а мы с Лаврентьевой встали, закрывая спинами дверь. Деваться его высочеству было некуда.

— Рассказывай, — потребовал я. — С самого начала.

— А чего рассказывать? — вздохнул Иван. — Родился во дворце, детство провел во дворце, вырос во дворце и умереть должен был там же, рядом с троном. Думаете, быть младшим королевичем приятно? Ничего подобного! Все внимание доставалось старшему, Александру, его готовили к престолонаследию, носились с ним, как с величайшей драгоценностью, пылинки сдували. Среднему, Николаше, тоже часть почестей доставалась, он у папеньки в дублях ходил, ну, на случай, если Сашка в озере утопнет, или на скачках убьется. Его почти как старшего учили, а на меня внимания никто не обращал. Бродил я по дворцу, да со скуки мух считал. Матушка только, пока жива была, со мной играла, да грамоте обучила.

— Так ты что, от тоски сбежал? — спросил я. — Тю! Маменькин сынок.

— И не от тоски вовсе, — королевич покраснел. — Хотел правду узнать, так не перебивай. Как папенька на Изабелле женился, совсем невмоготу стало. Тоскливо. Сашка к трону готовился, Николаше невесту подыскивали, чтобы с соседним королевством породниться, а я лишним оказался. Начал я книжки всякие читать, да с людьми приезжими разговаривать. Много чего разузнал: про соседние земли, про магию, про иные миры… и начал потихоньку учиться.

— Не перебивай, — пихнула меня локтем Лаврентьева.

— Во дворце меня все за дурачка принимали. Я сначала обижался, а потом понял, что это очень даже хорошо. Взял вещички, да в печную перебрался. Устроился, как мог, и стал книги старинные собирать, ингредиенты для зелий покупать, и колдовать потихоньку. Но тут неприятность случилась: Сашку на охоте оборотень покусал, и стал он в волка перекидываться. Никому не сказал, только мне, потому как знал, что в моих книжках может рецепт содержаться, как его обратно в человека превратить.

— Короче, Склифосовский, — поторопил я Ивана, потому что историю оборотня частично знал — лично провожал его наследное высочество в Семеновские леса.