Мой граф

Но стоило провести одну ночь у Берти – всего одну, и это напомнило ему, что Пиппа, как никто другой, может вновь вернуть ему ощущение легкости.

Грегори был потрясен и напуган. Это бессмысленно. Она леди. И это же Пиппа, несносная Пиппа. Но что-то в ней заставляло его ставить под сомнение свой план жениться ради долга и развлекаться с любовницей.

«Я бы с превеликим удовольствием развлекся с Пиппой». Эта мысль пришла к нему, когда он лежал голый, раскинувшись под мягким чистым одеялом. То платье цвета слоновой кости и поблескивающий медальон в ложбинке между грудей весь вечер сводили его с ума. И Пиппа тоже не хочет за него замуж, так что едва ли он разбил бы ей сердце, если б у них и вправду случилась мимолетная связь.

Но есть еще Берти. И долг. Грегори обещал выдать Пиппу замуж за подходящего джентльмена. Только эгоистичный ублюдок поступил бы по-другому.

– Значит, я хочу быть эгоистичным ублюдком, – прошептал он вслух перед тем, как задуть свечу.

Около четырех утра он наконец погрузился в глубокий сон и во сне слышал какие-то глухие стуки и даже крик «Нет!». Но так и не проснулся до тех пор, пока кто-то не толкнул его дверь. Но и тогда Грегори приоткрыл только один глаз. В комнате кто-то был. Он слышал, как этот кто-то шумно дышит. Слуга с насморком? Наклонился над каминной решеткой, чтобы подбросить угля?

Но потом послышалось сопение, фырканье и цоканье по всему полу. Грегори заставил себя подкатиться к краю и посмотреть на дверь.

Это было нашествие собак, и Грегори вспомнил, что он у Берти и что, должно быть, недостаточно плотно прикрыл вчера вечером дверь и корги протиснулись в щель.

Интересно, как Пиппа выглядит во сне? Как бы ему хотелось заглянуть к ней в комнату, чтобы посмотреть – и еще раз попрощаться.

– Хорошо, что вы разбудили меня, – сказал он мохнатой массе на полу, потом бросил взгляд на окно. День был пасмурным. Со вздохом – потому что сегодня он опоздает, сильно опоздает на загородный прием – Грегори потянулся за часами Берти на прикроватной тумбочке. Крестный вручил их ему вчера в качестве подарка за заботу о Пиппе.

– Зачем мне вообще смотреть на время? – сказал Берти. – Носи их по важным случаям. Они были со мной, когда я впервые встретил твою мать, и потом, спустя много лет, тебя и Пиппу.

– Спасибо. – Грегори сжал в руке отполированный золотой брегет.

Глаза Берти озорно поблескивали.

– Я также предлагаю надевать их, когда Пиппа будет причинять тебе беспокойство.

– Тогда, подозреваю, мне частенько придется носить их, когда она приедет в Лондон, – сухо отозвался Грегори и удалился под кудахтающий смех Берти.

Сейчас Грегори увидел, что уже пол-одиннадцатого.