Мой наполовину (СИ)

– Да… Собирались уже домой. А ты гуляешь?

Я вспомнила, что Олег говорил, что живет в той квартире, где жили мы с сыном.

– Ага. Приехала глянуть на квартиру, вдруг что там с отоплением или светом.

– Квартиру? Разве вы не там живете?

– Не-а. Мы на Октябрьской.

– Алла, сейчас опекун Сергея, но по факту я. Поэтому живем в ее квартире.

– И не говори. Как Гордей? Растет?

– Еще как. Девять месяцев.

Мы медленно шли по дорожке. И болтали о разном. Это оказалось легко. Пусть вина и пролегала, между нами, по-прежнему толстой чертой.

– Брат сказал, что ты по-прежнему не отвечаешь ему.

– Я так не могу. Это…

– Я понимаю, честно. Я ведь сопоставила все и поняла, что ты в аду. Но знаешь, это слегка эгоистично. Не к его поступку, нет… Поверь, мы все гордимся Олегом. Мама, Сергей, я и друзья наши. Я о том, что он там один, Саш. И все, что ему надо, это не поверишь… Ты.

Она протянула мне бумажку и притянула в крепкие объятия.

– Он тебя любит. Тебя и твоего сына. И хотел защитить свою любимую женщину любыми путями.

Когда она уходила, я вся дрожала.

Раскрыв записку, я прочла три слова, вырвавшие мое сердце и заставившие меня заплакать.

– Жанна… – закричала тут же.

Она обернулась и сказала в ответ:

– Там визитка адвоката, если вдруг вспомнишь, как сильно любишь моего брата.

Теперь меня охватил иного рода стыд.

Я оставила его одного. Я не имела на это права.

Набрала номер этого человека и мне тут же ответили.

– Здравствуйте. Меня зовут Саша, я…

– Здравствуйте. Александра Гринёва?

– Да, это я. Я бы хотела проведать Олега.

– Знаете, сейчас двадцать девятое декабря.

– Я недоговорил. Встреча назначена на тридцатое. Будьте готовы к одиннадцати, я за вами заеду.

Я нервничала. Нет. Я просто до ужаса, до покалывания в конечностях трусила и боялась. Конечно, не было никакой, но это же Олег… И наша с ним ситуация.

Эта ночь выдалась отвратительной. Как бы я ни сходила с ума, я ни разу не дернулась отменить все.

Я приду. И я… не знаю. Я просто приду без плана, без подготовки.

Мужчиной адвокатом оказался тот самый, что задавал вопросы со следователем. Усевшись на заднее сидение, я по привычке наблюдала за ним. Но он делал вид, что это норма и не смотрел как на идиотку.

– Как продвигается дело?

– Чье? Ваше или Олега?

– Эм… Не понимаю ваш вопрос. Мое дело оно же…

– Я работаю над восстановлением некоторых фрагментов.

– Так значит есть вероятность того, что меня не назовут лгуньей из тех, что соблазняют богатых парней и потом пишут заявление в полицию, пытаясь заработать?

– Люди всегда будут говорить, даже когда правда будет происходить на их глазах.

Подъехав к месту пребывания Олега, я поежилась. Но Анатолий Юрьевич сказал упокоиться и двигаться за ним.