Мой наполовину (СИ)

Слово «ночь» вызвало трепет в груди, и я уверена, мои щеки покраснели, потому что Олег пристально на них глазел.

– Ничего. Ты прекрасна в своем смущении.

Я рада, что он не стал задавать вопросы о том, как я себя чувствую и прочее. Думаю, это было бы очень лишним.

– Если ты не против.

– Нисколько, – скромно улыбнулась ему.

– Значит, я буду рядом, – он сел на корточки рядом и прижался губами к моей щеке, а затем к плечу, – очень скоро.

– Хорошо, – не удержалась и поцеловала его в губы.

Олег уехал, позавтракав со мной яичницей. Проводила его и села сразу за компьютер, так как сын начал играть с игрушками и дал немного времени поработать. Но спустя полчаса в штанишках его образовалась катастрофа.

Я это поняла, как только он замер и смотрел в одну точку, немного приподняв попу. И каждый раз одно и то же, а я захожусь в хохоте.

Переодела его и пошла мыть руки в ванную. Там вытащила кое-какие вещи из стиральной машинки и развесив вышла обратно, когда малыш начал плакать.

– Тише зайка, мамочка уже идет, – сделала шаг в гостиную и натолкнулась на высокую, стройную женщину, смотрящую на меня с ужасом.

Желание проведать маму возникло не случайно. Она проходила массово разные лечебные курсы и должна была уже закончить их. В такой период просила не беспокоить. Чему мы и следовали.

К тому же мне нужно было съездить и к Жанне. Узнать, как сын. Когда с ним поговорить, я не знал, быть может, это произойдет именно сегодня.

А вечером, я все расскажу Саше.

Я боюсь того, как она отреагирует. Девушка может понять неправильно, и в таком случае я не представляю, как смогу убедить ее в том, что она не виновата по факту ни в чем.

Мама встретила меня в настроении и пригласила на чай.

Этот пансионат ей, как ничто другое очень нравится и, приходя к ней, я понимаю почему.

– Все еще молода и прекрасна, только твоего отца мне тут не хватает. Он бы оценил это место так же, как и я.

Мы не вспоминаем его с грустью никогда. Потому что папа оставил после себя только радость и счастье.

Я улыбаюсь, представив его здесь.

– Ну а ты как? – складывает руки на столе и это значит, что она о чем-то догадывается. Ждет, когда расскажу сам.

– Мы с Аллой разводимся, – выдаю ей со вздохом и слышу в ответ такой же протяжный.

– Рано или поздно это бы произошло, Олег, – без удивления отвечает.

– Не знаю. Я не говорила тебе ни слова и не лезла в твою семью. Мы с папой приняли Аллу, как дочь и она подарила нам прекрасного внука, за что я безумно благодарна ей. Но эта женщина не могла тебя полюбить и принять всецело свои женские обязанности, да и материнские тоже. Быть может, и ты тоже, не любил ее как следует.

– Я не могу сказать, что мы были несчастливы.

– И я этого не говорю, сынок. Счастье – это еще не все, так же, как и, любовь не определяет семью.