Мой наполовину (СИ)

Собрал вещи, какие мог и с чемоданом вышел за дверь. Хоть я и был уверен, что Саша сегодня уедет, не хотел заявляться туда с вещами.

Сейчас всем нужно успокоиться. А потом… потом мы во всем разберемся. Во всяком случае, я на это надеюсь. Потому что люблю Сашу, ее маленького Гордея и не представляю своей жизни без моего сына.

Это больно. Когда кто-то уходит из твоей жизни.

Это больно. Когда они уходят, оставляя память… И когда эта память глубоко ранит.

Когда я вышла с сыном на руках, я боялась и того, что Олег будет стоять на месте и что я останусь одна.

Я не готовилась к этому. И правда, застала врасплох.

Но я знала, что поступаю правильно.

Увидев, что в гостиной пусто я испустила стон. И что он обозначал, я не знаю. Сожаление… боль… прощание?

Все смешалось, и этот коктейль был отвратительным на вкус.

Гордей на моих руках притих, и я обняла его покрепче.

– Я буду по нему скучать сынок… Мамочке сейчас очень больно.

Покормила его пюре из брокколи и посадила играться, а сама медленно с раной в сердце стала собирать до конца свои вещи.

Самым сложным стала сборка игрушек. Не представляю, как мне теперь работать. Потому что в дни привозки, их так много, что они занимали целую комнату.

Пока я возилась с этим всем, сын уснул на своем коврике играясь, и я была ему благодарна, что не капризничал. Мне хотелось скорее сбежать, чтобы стены не мучили меня памятью.

Посмотрела на диван и скрутило живот.

Подумать только, этой ночью на нем я впервые была с мужчиной, как подобает. Любя и отдаваясь всецело, а сейчас собираю вещи, израненная им же.

Дурацкая шутка судьбы не иначе.

К трем часам пришла Герда и взяв на себя бразды правления «запрягла» брата. Мне было неловко за это, но она шикнула на меня, и я просто подчинилась.

– Я не знаю, что делать с игрушками. Я не могу потерять работу, но и заставлять вашу квартиру ими не могу.

– Спокойно. Ты просто не видела комнату Коли. Сделаем все в лучшем виде, не переживай.

– Я так тебе благодарна.

– Да ладно, все в норме, – она по-доброму улыбнулась, и я ответила ей тем же.

Только к шести мы окончательно перенесли все вещи, и я остановилась на пороге квартиры.

Я оставила после себя чистоту. Хотелось бы и память стереть с этих стен, чтобы забыли, что тут было. Но сомневаюсь, что это кого-то, кроме меня, волнует.

Закрыв глаза, я вышла и провернула ключ.

Оставила его, как и говорила в ящике внизу и вышла к Герде и сыну, которые были на улице.

– Да, – попыталась улыбнуться, но поняла, что не могу этого сделать.

– Успокойся. Все проходит.

– Мне ли не знать, – ощутила изнутри какой-то сжатый ком, будто схватило что-то и отпустило быстро, потом я сделала шаг вперед.

Квартира Герды и правда оказалось удивительно большой и очень уютной.