Молчание матерей

Сарате вдруг стало больно: лица на фотографии и отсутствующий вид Сантоса казались насмешкой над ним и его отцом. Все вокруг годами молчали. Годами врали ему. Сальвадор так и не рассказал Анхелю правду о смерти отца, а ведь у него было много возможностей сделать это. Совместные дежурства, обеды и ужины в этом самом доме. Зато на советы Сальвадор не скупился – как быть хорошим полицейским, как не преступать границ. Его принципы – честность и достоинство – теперь представлялись Сарате пустыми словами, за которыми скрывалась огромная ложь, ложь о смерти Эухенио Сарате.

У него никого не осталось. Элена, как и Сальвадор, предпочла скрыть от Анхеля обстоятельства гибели его отца. Он думал, что после дела Малютки Элена решила изменить свою жизнь и остаться с ним, но теперь понял: ею двигала не любовь, а чувство долга. Нетрудно было догадаться, какую сделку предложил ей Рентеро: он не дает хода отчету о смерти Антона, который бросал тень на Сарате, а она не уходит из ОКА.

Раньше Сарате считал желание удочерить Малютку внезапным порывом, но теперь, как ему казалось, понял логику Элены. Она вынуждала себя не бросать его, а этот шаг возвращал ей свободу.

Надо справиться с яростью, притвориться, что смирился и забыл все обиды, что единственная его цель – найти Виолету и закрыть дело Лас-Суэртес-Вьехас. Он сказал Элене, что едет в дом Ригоберто последить за работой криминалистов, но на самом деле просто хотел вырваться из офиса ОКА: там Анхель задыхался. Но и в доме Сальвадора Сантоса он не нашел успокоения.

Прощаясь с Асенсьон и обещая приехать к ним на обед в следующее воскресенье, Сарате понимал, что не сдержит слово. Теперь ему было неприятно даже находиться с Сантосом в одной комнате.

По дороге к такси Сарате думал, что они с Виолетой, в сущности, похожи. Их обоих использовали, обманули, и теперь у них есть право отомстить. От этой мысли ему впервые за долгое время стало легко и спокойно. Да, он убил тех, кто убил Ческу, и, если бы понадобилось, сделал бы это снова. Они получили по заслугам. То же самое он сделает с тем, кто виновен в смерти его отца.

Шагая от бульвара Генерала Мартинеса Кампоса, где его высадил таксист, к улице Микеланджело, где располагался офис Рентеро, Анхель вспоминал детство. Однажды – ему тогда было лет шесть – в обед отец повел его в бар в Вальекасе. В тот день Эухенио был в хорошем настроении; возможно, как понимал Анхель теперь, отец немного выпил. В баре, где сидели другие полицейские, отец заказал ему какао. Анхель оробел и съежился за столиком, а взрослые трепали его по щекам, ерошили ему волосы, шутили и расхваливали его отца. «Лучший полицейский в своем выпуске», – говорили они. Сарате не помнил их лиц, но там наверняка был Сальвадор Сантос, а может, и Рентеро.