Мужчина-сказка, или Сейф для любовных улик

Весь цирк временно арестован, с труппой работают полицейские, но уверенности, что в толпе ряженых мы найдем нужного человека, нет, – честно признался Вацлав и почесал живот. – Есть хочу. Пора мне по делам. А ты, Влад, лучше смотри за своей дамой, пока ее не разобрали по косточкам.

– Я стараюсь, только у меня пока не очень получается…

И мужчины вроде как собирались уходить. Фрося забеспокоилась:

– А я? Меня здесь одну оставите?

– Нет, с тобой останется Влад, – как-то странно посмотрел на нее полицейский.

– Забери меня отсюда! Лежать я и дома смогу, – вцепилась Фрося в руку Светлова. – У меня фактически ничего не болит.

– Я поговорю с врачом, – кивнул Влад.

– Не поговори, а потребуй! – высказалась Ефросинья.

Бельских в дверях обернулся и снова внимательно посмотрел на друга и московскую гостью.

– Кстати, насчет бумаги, что вы мне дали. Я верну ее, мы сняли ксерокопию. Эксперты не могут пока раскодировать шифр.

– Ага! Все-таки шифр!! – воскликнула Ефросинья. – А то Влад все переживает. Мол, он математик, а что означают цифры, не понимает.

– Мне надо посидеть над листком и подумать, – пояснил Владислав.

– Скоро посидишь, я сегодня заеду. Коньяк у тебя еще есть?

– Нельзя быть таким черствым и бесчувственным по отношению к другу! – пристыдил Светлова полицейский. – И, кстати, ты не мог видеть листок в Москве в свою последнюю поездку.

– Экспертиза установила, что ему около четырех лет всего.

– Отец написал те цифры за год до смерти? – задумалась Фрося. – Ну да, вроде тогда он и просил меня поехать в Польшу к своему другу. Наверное, они что-то значили для них обоих?

– Может, твой отец шпионил и передавал сведения тестю Влада? – прищурился Вацлав.

Фрося нервно сжала в руках край одеяла.

– Что вы хотите от меня услышать? Даже если бы и было так, разве отец стал бы посвящать меня в свои дела? Он никогда бы не сказал ничего такого, что могло бы нанести мне вред.

– Я понял. Думаю, будет не лишним, если наши соответствующие службы пошлют запрос в ваши соответствующие службы в целях расследования, – нахмурился Вацлав.

– Лишним не будет, но не уверена, что вам скажут правду, – пожала плечами Фрося, благо, те у нее не болели.

– Тоже верно, – опустил голову Вацлав и вышел вслед за фокусником из палаты.

«Вот всегда бы так!» – с чувством глубокого удовлетворения подумала Ефросинья, проснувшись утром.

Вечером предыдущего дня Влад перевез ее к себе, причем внес в дом на руках. Это, пожалуй, было чересчур. Она уже ходила, хотя и с трудом, прихрамывая, но вполне самостоятельно. Ефросинья три раза в день принимала обезболивающие таблетки, поэтому боли ее сильно не мучили.