Мужчина-сказка, или Сейф для любовных улик

В курсе, что провозить через границу можно только два литра вина или литр крепкого напитка на душу населения? – напомнила пассажиром проводница.

– У нас больше останется. Значит, отберут или, еще хуже, штраф заставят платить? – растерялась Танечка.

– А из этого что следует? – заговорчески прошептал ее новоиспеченный супруг.

– Мы все должны выпить! Ни грамма врагу!

– Браво! – поддержала мужа Таня.

Ефросинья к тому времени была уже абсолютно пьяна. Просто, можно сказать, в доску.

– Ребята – я пас. Мне больше не выпить! – И она качалась, и поезд качался.

– Что-то вы, Фрося, и правда неважно выглядите. Игорь, хватит ей наливать! А то еще границу не пройдет! – поддержала женщину Татьяна.

И молодежь переключилась на развлечения.

Полночи они играли в карты, нарды, шашки и в идиотскую игру с переодеванием «Что сделать этому лоту?».

А потом Фросю, что называется, вырубило. Причем – начисто. Она словно провалилась в огромную воронку, оказавшуюся кратером вулкана.

– Помогите! – кричала она оттуда. – Спасите меня!

– Сама залезла, сама и выбирайся, – ответил ей недружелюбный голос сверху.

– Кто ты? – заинтересовалась Фрося.

– Ты даже этого не понимаешь? Я – бог!

– Боже! – ахнула Фрося.

– Вот именно! Пришел я по твою душу и не обнаружил ее, – вздохнул голос.

– Как же так? А ведь была! – забеспокоилась Ефросинья, ощупывая себя и стуча по карманам, словно выколачивая из себя что-то.

– Да где она у тебя, душа-то? Ты пьяная, как свинья!

– Так получилось, прости.

– Почему я вижу стольких людей, в момент своей смерти находившихся в таком вот состоянии? И в пьяном же виде предстающих передо мной? Как вам только не стыдно! Душа становится легкой и невесомой, фактически невидимой для меня, если в ней ничего нет. А в твоей ничего нет! Где любовь? Где привязанность? Ничего! Пустая ты, Фрося. Ухожу я.

– Эй! – позвала в темноту Ефросинья. Но ей ответили уже совсем другие голоса, а именно Татьяны с Игорем:

– Вы… вы видели его?

– Бога… он только что был здесь…

Ее кто-то резко дернул за плечи.

– Что вы несете?! Сейчас здесь будут пограничники, поднимайтесь! А то ссадят с поезда, и путешествие, едва начавшись, закончится!

Безумная тряска не прекращалась. Фрося открыла глаза и уставилась в бледные лица молодоженов.

– Фрося, вставайте! Уже граница!

«Господи, отчего же так трясет? Ах нет, это не поезд трясется, а у меня так голова кружится», – поняла Ефросинья, покрываясь липким потом.

По коридору сновали пассажиры, и Фросе пришлось лавировать между ними, что в ее состоянии было затруднительно. Но она успела добежать до туалета и, образно выражаясь, обняться с унитазом. Рвало ее долго и мучительно.