Мужчина-сказка, или Сейф для любовных улик

Нет, об этом Фрося говорить не хотела. Наверное, потому, что рана не зарастала. И вот Евгений Григорьевич вновь задал вопрос на сокровенную тему. Только сейчас Фрося поняла, что совсем не сердится на него.

– Почему ты вспомнил про Влада? – спросила она. – Прошло четырнадцать лет.

– Вот именно, Фрося! Четырнадцать лет! Ты сама об этом думала? Целая жизнь прошла, а ты все еще не оправилась…

– Я в полном порядке, отец. С чего ты взял? Я не думаю, не вспоминаю о нем…

– Тебе так кажется. Чувство подсознательно сидит в тебе и не дает права на обретение личного счастья. Для тебя расставание с ним прошло на грани разрыва психики, что не могло не оставить следов. Я это замечал. Мама замечала. Ты же оградилась от прошлого высоким забором, словно он мог тебя спасти. Какая ошибка, что мы раньше не поговорили с тобой… Думали, пройдет, а оно не проходит.

– Да со мной все хорошо, отец!

– И дело даже не в том, что ты больше не доверяешь никому. Дело в том, что ты всех сравниваешь с ним, с Владом. И, конечно, все проигрывают, потому что больше никто не вызывает в тебе таких положительных и очень сильных эмоций. А ведь тут еще одна ошибка! В молодости все чувства острее, и ты зря ожидаешь таких же по силе чувств. Таких эмоций, как в юности, все равно никогда больше не будет. Ты уже взрослая женщина, посмотри вокруг! Обрати внимание на какого-нибудь доброго мужчину, ответственного и спокойного, и дай ему шанс.

Ефросинья с удивлением смотрела на отца. И вдруг ощутила, что по ее щекам текут слезы.

– Отец! – обняла его Фрося. – Я точно не встретила такого, как ты!

– А такого и не надо. И вообще, плохо, когда мужчина чересчур сильно любит женщину, он тогда превратится в тряпку. Поэтому такого, как я, тебе не надо.

– Вот Влад меня и не любил, – хмыкнула Ефросинья.

– Опять он! – Евгений Григорьевич задумался, гладя дочь по голове. – Я помню его – высокий, стройный, симпатичный, несколько беспокойный… на контрасте с тобой. Но это было даже хорошо. На его фоне и ты как-то преображалась, глаза у тебя загорались…

– Да, отец, все так. Больше мне ни с кем не было интересно.

– И на протяжении этих четырнадцати лет ты так и не видела его? – спросил ученый.

– Ни разу. – Худые плечи Фроси вздрогнули.

– Где он? Что с ним? Ничего не знаешь?

– Специально не узнавала. – Фрося ткнулась в плечо отца.

– Я и не сомневался. Ты же у меня гордая!

– Но пару раз слышала о нем, случайно. У нас же много общих знакомых…

– Слышала, что он женат, счастлив, живет где-то далеко от Москвы. Ну, а в том, что он, человек талантливый, наверняка очень успешен в профессии, я даже не сомневаюсь.

– Ты сегодня добрая и сентиментальная… – покосился на нее отец.

– И я воспользуюсь случаем – попрошу тебя оказать мне услугу, – хитро улыбнулся профессор Кактусов.