Мы из Кронштадта. Встреча.

Забавно, они вроде говорят о том, что основа их цивилизации – греческая и римская культура, а у тех же греков помнится педагог при осаде крепости предложил врагам привести вверенных ему детей высокопоставленных особ к осаждающим и вынудить таким образом открыть ворота. Так его выпороли, а детей с почетом отвели обратно. И крепость ворота открыла без штурма. И про то, как ветер и солнце поспорили, кто плащ снимет с путника…

Но вот к нам они только таску и наглое насилие применяют. И детей вон как обработали, суки.

Парни обсуждают инженерное обеспечение операции – и дроны вроде есть и как бы и «фары» будут, но все по воде писано.

Вилами. И тремя судами, которые сейчас как-то не выглядят шибко могучей силой. Наверное это влияние Енота, который хоть и любит воду во всех ее проявлениях, но к морякам относится с откровенным презрением.

По дороге приходится встать и ждать – что-то на бомбометной барже случилось. Нас, естетственно, никто не оповещает, что да как, но общее мнение поддерживает сказанное Вовкой – моторабля у шаланды поломалась.

К берегу выходим с опозданием в два часа. Помня ЦУ от Николаича еще – держусь спокойно – хуже было бы если б все в начале десантирования шло без сучка и задоринки. Берег как берег, обрывов эстонского глинта тут нет, все пологинькое. Два военных корыта уходят дальше, туда, где база наших партнеров по этому танцу, наше храбро суется прямо в речку Нарву, я только глазами хлопаю – уверен был, что глубина тут пара метров – а мы как-то очень бодро шпарим по форватеру. А осадка у нашего кораблика побольше.

Вокруг тиховато, зеленые бережки с торчашими из зелени крышами домиков – в основном белого цвета, мирно так все… Сидим ощетинившись стволами, напряжение нарастает, а потом неминуемо начинает спадать, больно уж тут мирно.

- Идем параллельно известной эстонской улице с красивыь названием Йыэзу. И где-то тут от нее отделяется не менее красиво звучащая Йыэ… мед для уха, такие названия, словно блюет кто-то…- задумчиво говорит Ильяс, при этом внимательно глядя в бинокль на эстонский берег. Его винтовка наготове, но целей не видать и вроде как есть на корыте всякие научно разработанные агрегаты, для видения всякого еще живого – ан молчок, безлюдно, то есть безжизненно тут.

Плыл бы так и плыл. Только вот опять потом прошибает…

Но счастье недолго – гремит якорная цепь, двигатели прекращают пенить воду. И нас грузят в катера и шлюпки с моторами. Так себе скорлупки.

Енот остается делегатом связи, серьезно нам советует не лезть на рожон.

Вереница лодок идет дальше, ощетинясь всеми стволами.