Мы из Кронштадта. Встреча.

Недобитки еще живы, но один дышать стал странно, с длинными всхлипами, другой мелко дергает босой ногой, чего раньше не делал, к чему это - непонятно, но вряд ли к выздоровлению скорому.

- Слова забыл. Привык на фене ботать... - заторопился 'клиент'.

- Постарайся. Твоя жизнь на кону. С чего куриц поубивали? Бабка жива осталась?

- Да, бабка жива, ей Джага всего одну плюху и прописал - заболботал курощуп.

- Вот же вы гондоны! - искренне вырвалось у Вити.

- Курятины захотелось, - пояснил лежащий в пыли. И как-то очень отработанно добавил: Победу отпраздновать!

- А чего не свиней начали? Почему куры? Яишенка там по утрам, глазунья с зеленью, или сваренные всмятку, а? - чуя, что даже от этих слов рот наполняется слюной, как пробитый на рифах трюм галеона, осведомился Виктор.

- Нас только насчет свиней предупредили!

- Кто же еще, Макс, конечно, кто ж! - как про общеизвестное заявил лежащий.

- Что, так и заявил?

- А то ж! Если, говорит, свинок пришьете, придурки, то нам ваша деревня будет нах не нужна.

- А про меня что говорил? - поинтересовался барон, удержавший корону.

- Да ничего - буркнул 'клиент'.

Ждать дальше уже нельзя - подстреленный Калганом и получивший минимум три заряда от хозяина мест Джага дышать перестал, вытянулся и очень уж характерно растекся, сплющился. Умер, сукота.

- По-моему ты врешь мне! - сухо заметил Витя, не торопясь, но и не мешкая встал с корточек и пружинисто подошел к преставившемуся. Раньше такое не делал, но патрона жалко до зубной боли. Гвоздь приставил к виску, дважды ударил по шляпке молотком. Подергал туда - сюда. Поворочал, размешивая мозги в черепе, как суп в кастрюле.

И ничего - лежал труп тряпкой и лежал. Покосился на недоатамана - еще жив, ублюдок. Вернулся к допрашиваемому. Строго поглядел, раздумывая.

- Жопу ставлю - не вру! - запаниковал тот.

Вот тупой! На кой черт его тощая задница Виктору? Сроду не прельщало. Но вроде как клятва у этих блатных самая такая достоверная.

Свинки важны, а он - нет?

А ведь похоже на правду.

Каким же дураком он себя показал газовщикам!

Не к месту вылезла из памяти поговорка про первого в деревне...

Лучше быть в деревне первым, чем последним дурачком!

И он пока - все еще первый!

- Продолжаем разговор - голосом Карлсона глумливо выговорил, отчего лежащий знобко поежился.

- Рассказывай все, засранец! - и опять легонько ткнул ботинком в морду.

Разговор длинный будет. Поглядел на дергающегося главаря. Есть еще время.

И до чего же жарко в чертовом ватнике!

Виктор первым делом подкатил к дому Мелании.

И сердце захолонуло - старуха железная плакала, сидя на кровати. Тихо плакала, но слезы катились по морщинистым щекам одна за другой.

Подняла испуганно глаза. Точнее - один глаз, другой синей подушкой заплыл.

- Живой, слава те, Господи! - сказала с облегчением.