Мы из Кронштадта. Встреча.
- Это просто замечательно! Преподаватель может нормально вести человек 8. А тут получается уже больше дюжины в каждой группе. На практических занятиях обалдеешь!
- У нас нет выбора. И вы же – мужчина!
О, сколько раз за последнее время я это слышал! Настоящая палочка выручалочка женского типа. И не возразишь, не получится. Да и идти пора – в окошко видел – парамедики уже собрались. Раньше начну – раньше закончу. Минуту думаю, где лучше провести вводное занятие – очень соблазнительно сделать это на солнышке, на свежем воздухе. Но решаю, что надо все же в классе. Здесь им – не тут!
Когда выхожу к учащимся (курсантам, слушателям?) неожиданно слышу громкое: «Смирно!»
Парни кидают цигарки и вытягиваются во фрунт, демонстрируя неплохую выправку.
И опять они меня удивляют. Крепкий худощавый парень рапортует о прибытии для обучения и отрекомендовывается старостой группы. Военно-морская дисциплина. Ну, тем лучше. В классе рассаживаются быстро. Надо бы что-то придумать типа оружейной стойки – ребята с пистолетами и ПП и учебный класс никак для оружия не приспособлен.
Знакомимся. Ну да, добровольцы, из матросов Базы. Но не плавсостав и походу мчаться по волнам не рвутся. С медициной раньше никаких пересечек не было. Может оно и к лучшему – учить проще, чем переучивать.
И что им сказать? Про светлую миссию и гуманизм? Про самопожертвование медиков и благорастворение в воздусях? Про священный долг и преклонение перед болящими людьми?
- Вам растолковали в чем смысл вашей работы будет?
- Так точно. Патрулировать улицы, по получении вызова оказать первую помощь, в случае необходимости доставить пациента в клинику – оттарабанивает староста группы.
- Это все верно. Но главное – как я вижу – это другое. Людям после всего произошедшего больше всего хочется, чтобы жизнь снова наладилась.
Замечаю, что ребята начали приосаниваться и не без гордости переглядываться. Потому продолжаю.
- Сразу скажу, что работа вам предстоит тяжелая. Вы, как медики, будете работать с людьми.
















