Надежда рода

Разве же так можно? Ну-ка, иди обниму, деточка, – поднялась из-за стола навстречу. – Заставила же ты поволноваться. Между прочим, в гимназии о тебе вспоминают. Особенно господин Кашин сокрушается, в пример школярам и гимназистам ставит.

Проводив меня к столу, женщина бросила суровый взгляд на Егорку, позабывшего об обязанностях сопровождающего. Его оплошностью тут же воспользовался Иван, чтобы отодвинуть стул и аккуратно придвинуть обратно, когда я устроюсь. Баронесса благосклонно кивнула парню, а нахаленку, красовавшемуся на публику, отвесила подзатыльник. Мальчонка ловко увернулся от оплеухи, прошмыгнул на место и оттуда показал строгой тетеньке язык. Ромка, хитро прищурившись, наблюдал за этой сценой с озорством. Похоже, принял сторону Егора, потому что, как и все мальчишки, терпеть не мог этикет и скучные правила.

Мусечка познакомилась с Полозьевыми и на протяжении завтрака засыпала Савву Никитича вопросами. А мужчина и не прочь поболтать, только о событиях в усадьбе под Кречетовым отмалчивался и тему о погибшей семье обходил стороной.

Сразу после завтрака князь Демидов отправился в родовое поместье. Вместе с меткой, которую пообещал установить в уединенном месте. Для связи обменялись ящичками магической почты. Как только Григорий Климентьевич прибудет в имение и подготовится к инициации, сразу даст нам знать. С собой он забрал часть дружины, оставив магов и лучших бойцов для охраны внучки.

Женская часть нашей семьи удалилась в комнаты Елизаветы, чтобы подготовить невесту к свадьбе. Алим вернулся в библиотеку, а я отправилась с Полозьевыми в мастерскую, под которую временно отвели кабинет Толпеева. У остальных тоже дела нашлись, никто не отлынивал от работы. Даже Егорку к делу приставили, отправив на постоялый двор, чтобы нашел там Михея, оставил метку и предупредил о моем визите. Тамаре Беркутовой мальчонка передаст весточку, чтобы пожила недельку в съемном номере, пока Игнат найдет подходящий дом.

С «тропом» артефакторы провозились до обеда. Даже с моей помощью это был медленный, кропотливый процесс и далеко не такой зрелищный, как показывал Савва Никитич. Большая часть времени уходила на расчеты. Старший мастер занимался подготовительной работой, а творил волшебство Варфоломей. Он видел магические потоки моими глазами и на ходу накладывал плетения по линиям силы, меняя рисунок заклинания или же обтачивая камни до идеальной формы. Стараниями двух гениев массивная поделка превратилась в изящное украшение.

Главная задача состояла в том, чтобы «троп» функционировал в задуманном режиме, а редкие накопители не привлекали внимание. Не знаю, есть ли еще в мире люди, умеющие открывать тропы, – шанс ничтожно мал. Никто не активирует артефакт, кроме меня.