Надежда рода

Судя по количеству охраны и паромобилю Лазарева, сюда прибыла тяжелая артиллерия во главе с бароном и его супругой. Голос Мусечки зычно разносился по окрестностям, оповещая, что искать бесполезно и никакой надежды нет. Спорила баронесса с собственным сыном, который на удивление твердо держал позиции и верил, что мы выжили. Урядовы обнаружились в сторонке. Лиза плакала навзрыд, Гаврила и Егорка ее утешали. Ванька стоял рядом белее мела и смотрел потерянным взглядом то на рыдающую девушку, то на ребенка, играющего у его ног, то на шумную семейку баронов.

Как ни странно, но первой наше появление заметила Юленька. Почувствовала, наверно. Чумазая мордашка озарилась радостной улыбкой, и малявка с криком «папочка пишоль!» вихрем полетела навстречу.

– Боярышня! – следом завопил Егорка, привлекая внимание. – Боярышня вернулась. А я говорил! – и помчался наперегонки за девчонкой.

Тут уже остальные развернулись на шум и застыли с разной степенью ошеломления на лицах. Никто не ожидал появления мертвецов. А вот не надо раньше времени нас хоронить!

Мальчонка чуть не свалил меня с ног, с налета обхватив за талию и прижавшись крепко-крепко. Рядом пищала от восторга Юленька, которую брат тискал и кружил в воздухе. Затем подоспели Урядовы. Гаврила по-отечески обнял меня, погладил по голове, а вот Лиза вцепилась в брата, уткнулась зареванным лицом ему в грудь, как молитву, повторяя: «Живой, живой, живой!». Ванька тоже тут как тут подоспел. Посмотрел, что Игнат на одной руке держит дочку, а другой Лизу обнимает, развернулся ко мне.

– Мелкий, отвали! – он за шкирку оттащил Егорку в сторону. – Может, и я хочу боярышню обнять, если она не против, – Иван вызывающе посмотрел мне в глаза.

– Конечно! – я поддалась вперед и сомкнула руки на шее парня. Он порывисто ответил и тут же отпустил.

– Спасибо! Я… я рад, что вы живы. Оба, – отчего-то смутившись, Иван бережно разжал мои пальцы, виновато пожал плечами и отошел, освобождая место следующим на очереди обниматься.

Собственно, остался только один человек, которого я хотела видеть. Не знаю, как Алиму удалось, но он опередил баронессу и, как ледокол, пробил путь среди людей. Я и сама уже взглядом выискивала помощника среди чужаков. Те, кого я считала семьей, уже находились рядом, а до остальных мне не было дела.

– Срочно возвращаемся! – в один голос сказали друг другу и замолчали, ожидая продолжения. Помощник тактично дал мне первое слово. – Алим, срочно! Правдами и неправдами, за любые деньги, но мы должны выкупить эти земли. Посторонних вон! С присутствующих клятву о неразглашении, без исключений. Ты первый!

– Серьезно? – ашкеназец удивленно вскинул бровь.

– Более чем, – я глазами показала на посторонних, – а у тебя что?

– Пока не знаю, насколько все плохо.