Найти «Сатану»

Она и телефон оставила, а он так и не позвонил, закрутился с этой рыжей…

После обеда он принял участие в уборке территории: на гражданке это называется субботником, а в армии ПХД – парко-хозяйственный день. Выполнив все свои обязанности курсанта, Георгий только ближе к восемнадцати часам получил увольнительную записку, вышел через КПП и направился к станции метро «Площадь Ногина». Родители жили в служебной квартире на Юго-Западе, и через час он уже звонил у обитой дерматином двери.

Открыла мама. По её красным опухшим глазам Георгий сразу понял – плакала.

– Привет, мам! Что случилось?

Мария Ивановна обняла сына, на минутку прижавшись лицом к его жесткому отглаженному кителю, под которым учащенно билось сердце. Георгий вспоминал дядю Яшу – друга и однокашника отца по лётному училищу, весельчака, который всегда приносил маленькому Жорке какие-нибудь сладости или фрукты. Да и когда он вырос, дядя Яша всегда интересовался его делами, разговаривал по душам, рассказывал всякие случаи из жизни летчиков.

– Проходи на кухню, там отец. Еда на столе – поешь!

Мать погладила его по спине, поцеловала в щеку и ушла в комнату. Георгий прошёл на кухню. Отец сидел в одиночестве, тяжело оперев локти на стол, и сосредоточенно смотрел на ополовиненную бутылку водки, как на интересного и желанного собеседника. Большая сковорода жареной картошки на деревянной подставке, нарезанные вдоль на четыре части огурцы в глубокой тарелке, серый хлеб, две наполненные рюмки, одна из них накрыта ломтиком хлеба… Отец никогда не пил в одиночестве, да и вообще за всю свою жизнь он видел отца выпившим всего несколько раз.

– Здравствуй, сынок! – Пётр Семёнович оторвал взгляд от бутылки. – Присаживайся! Совсем взрослый стал… А тут видишь, какое дело…

Балаганский-младший придвинул стул и сел.

– Выпить не предложу. Не нужно тебе привыкать с молодых лет! Хотя у меня повод есть…

– Как это случилось?

– В Афган послали, – понизил голос отец. – Про интернациональный долг слышал?

– Слышал, – кивнул Георгий.

– Типа гранатомета с самонаводящейся ракетой. Секретная штука. Американцы душманам такие поставили, теперь те наши самолеты и вертолеты сбивают.

– Вот гады! Жалко дядю Яшу. Слухи-то ходят, что наши там воюют, но когда вот так… Аж мурашки по спине…

– Шестнадцать дней всего там пробыл. И всё в тайне, на памятнике написали: «Трагически погиб». Как будто он просто разбился, а не на войне… Да ты поешь, пока картошка не остыла!

Георгий достал из ящика стола вилку, зацепил кусочек: какой уж тут аппетит?

– В газетах, – отец ткнул пальцем в лежавшую на крае стола позавчерашнюю газету «Труд», – о чём угодно написано: о передовиках производства, о надоях, урожаях.