Найти «Сатану»

– Ну, батя, я тебе тоже тайну раскрою, – сказал Георгий, за обе щеки уплетая жареную картошку. Он отвлекся, и аппетит появился сам собой.

– Какие у тебя тайны? – покосился Петр Семенович. – Небось, жениться надумал?

– Нет. Особист меня завербовал.

– Вот оно что. – Отец невозмутимо налил еще рюмку. – На патриотизме или на компре?

Георгий рассказал, как было дело. Петр Семенович хмыкнул.

– Железная «компра»! Парень девушку без очереди провел мороженого поесть! Правда, удостоверение ты зря засветил, но всё равно за это головы не рубят…

– Ну, а теперь что? – спросил Георгий.

– Да ничего! Ты с ними не ссорься, на рожон не лезь. Если шпион объявится, диверсанты или другая угроза безопасности Родины, – ты, конечно, информируй. А если кто-то из ребят анекдот расскажет, то не пачкайся. Это уже не патриотизм, а стукачество.

– Да я, собственно, так и думал.

– Ну, и хорошо, что мы думаем одинаково.

На кухню бесшумно, бочком вошла Мария Ивановна.

– Слушай, Петя, ты похлопочи перед Виктором Дмитриевичем, чтобы Жору по распределению в Москве оставили.

– Как ты думаешь, с какими глазами я к главкому подойду с такой просьбой? Когда я чего просил?

– Ну, хотя бы, чтоб в Афганистан не отправили…

– А насчет этого и просить не надо: стратегических ракет в Афгане нет, значит, и выпускнику ракетной академии там делать нечего. А в шахте посидит пару лет – все с этого начинают, это важный опыт.

– Ты ничего для себя не просишь. Другой бы уже давно в ордерской квартире жил, а не в служебной.

– Какая тебе разница? – привычно огрызался Петр Семенович. – Что, ордер комнат прибавит? Будем точно так же жить, как и сейчас…

– Свое – это не чужое, – возражала мать. – Случись что – и нас мигом выселят.

– Что может случиться? Я разобьюсь? Так семью никто не тронет!

Мать скорбно покачала головой и так же бесшумно вышла.

– Пап! А тебя в Афган не отправят? – пронзенный внезапно пришедшей мыслью, спросил Георгий. – Летчики там требуются.

Петр Семенович махнул рукой.

– Отправят, не отправят… Какая разница? Кому суждено сгореть, тот не утонет!

Георгий посмотрел Петру Семеновичу в глаза. От этого взгляда отец, показалось, смутился.

– Ну что ты, честное слово! То мать все учит: попроси то, попроси се… Теперь ты… Просить начальство – это последнее дело. Хотя Виктор Дмитриевич меня уважает, может, и выполнил бы просьбу. Только уважать, думаю, перестал бы. А что важнее: уважение или квартира?

Георгий хотел предложить задать этот вопрос матери, но передумал, подошел, обнял отца, прижался к крепкой спине, как когда-то в детстве.