Напиши обо мне роман

— И что, полегчает тебе?

Он засунул руки в задние карманы джинсов и стоял на расстоянии метра от меня. И даже не понижал голос, так что работники кофейни даже перестали включать свои громко жужжащие кофемолки и миксеры и внимательно прислушивались к нашей драме.

— Еще как! — широко улыбнулась я. Не можешь переломить ситуацию — наслаждайся. Сделай людям шоу. — Никогда не участвовала в боях за мужиков, Ром. Как только он сделал шажок в сторону другой — все, он мне перестает быть интересен.

— Прямо-таки перестает? — сощурился он. — Совсем-совсем? И как — работает?

— Нет, конечно, я же живая, — фыркнула я.

— Но внешне все выглядит именно так. Лучше один раз переломаться и забыть, чем регулярно страдать от ревности.

— Ты просто боишься проиграть, — поддел он меня. — Поэтому сдаешься заранее.

— Разумеется, боюсь! — я посмотрела на него с изумлением. — Все боятся.

Он хмыкнул, и я поправилась:

— Кроме тебя, конечно! Но если ты считаешь, что я сдаюсь и не участвую в боях за тебя, потому что у меня нет шансов победить, нам тем более не стоит начинать.

Он стоял и молча на меня смотрел. Хотелось бы думать, что осмыслял сказанное, а не пытался сообразить, как бы покруче меня поддеть.

Я давно знала, что откровенность — самое лучшее оружие с тех пор, как мы выросли.

Взрослые держат лицо и скрывают свои чувства. Поэтому другие взрослые, говоря им злые вещи, ожидают, что те вернутся домой и там будут тихонечко рыдать в подушку. Таковы правила социальной игры — да и сетевого троллинга тоже.

Но если разрыдаться прямо на месте, если написать, что тролль прав, и ты действительно такое убогое создание, как он говорит, и, пожалуй, жить тебе больше незачем — это выбьет агрессора из колеи.

Если он не психопат, то может даже попросить прощения. И в следующий раз задумается, готов ли к таким реакциям на свои слова. К настоящим.

— Нет, я не могу этого сделать, — наконец сказал Роман. Медленно, будто каждым словом нащупывал неверную тропку через болото. — Не хочу стать причиной распада вашей давней дружбы.

— Ты-то? Причиной?! — я засмеялась. — Господи, Ром, ты только нас с ней считаешь такими идиотками или вообще всех женщин мира? Похерить двадцать лет дружбы из-за мужика?..

Когда-то Анька уже переспала с моим парнем.

Нам было двадцать, мы были без башни вообще и как-то решили замутить групповушку. В процессе мне что-то стало не в кайф, я не выдержала и слиняла. Они как будто не заметили и продолжили вдвоем.

С тем парнем у нас было еще много задорного треша, который мне очень хотелось описать в романе про свою юность. Но пока писала, я поняла, что аудитория и малую его часть с трудом переваривает. Поэтому ограничилась парой не самых скандальных эпизодов.

А вот с Анькой мы даже не поругались.