Напиши обо мне роман

Пальцы сами тянутся вниз, и даже через одежду я чувствую, как там горячо, далеко за сорок лихорадочных градусов.

— Алиса… — искушает голос за дверью.

Мне становится еще жарче, несмотря на работающие на полную мощность кондиционеры.

— Я иду спать! — заявляю громко и спиной отхожу от двери, не отрывая от нее взгляда.

Теперь он не может услышать мои сорванные вдохи. Я как будто пробежала километров десять — мне так же жарко и тяжело дышать.

Стаскиваю рубашку и футболку под ней, откидываю их в сторону.

Расстегиваю бюстгальтер, все так же глядя на дверь. Будто устраиваю стриптиз для одного-единственного зрителя.

Который этого не увидит.

Снимаю штаны, из которых высыпается килограмм песка.

Остаюсь совершенно голой...

Даже если он там все еще стоит — мне наплевать. Я наберу воды в джакузи, вылью туда все шампуни и гели, чтобы получилось много-много пены и буду лежать в горячей воде, пока бурлящие пузырьки не заставят меня окончательно расслабиться и забыть о дурацких желаниях.

Холодный воздух кондиционеров обдувает разгоряченную кожу и соски твердеют сами собой. Сидеть на краю и ждать, пока наберется вода, слишком невыносимо, и я снова выхожу в гостиную.

На цыпочках приближаюсь к двери и, не дыша, приподнимаюсь, чтобы посмотреть в глазок.

Кончики сосков касаются твердой поверхности, и я вздрагиваю, чувствуя, как это прикосновение вновь запускает бурление крови в венах.

Я, немножко покачиваясь, трусь ими о дверь — холод и твердость дерева пробуждают томление во всем теле.

Ощущается это все как дикий разврат…

Как же давно у меня не было разврата, если он — это вот так.

Но — за дверью никого нет.

Роман там, в номере напротив. Может быть, тоже смотрит в глазок?

Искушение выглянуть на секундочку за дверь — как есть, голой! —  опутывает меня колючими ядовитыми побегами.

Толкает вперед. Всего лишь отодвинуть щеколду, сделать один шаг, ощутить на своем теле воздух, который касался его — и обратно.

Я… иногда делаю безумные вещи.

Я делаю шаг назад, не выпуская дверь из виду, будто она может броситься и вытолкнуть меня в коридор. Опасная, как ядовитая змея. Хотя и понимаю, что все опасное — только во мне самой. Мое искушение, моя дрожь, мое возбуждение…

Белоснежные диваны с резными ножками и позолотой словно предназначены для разврата.

Будуар восточной принцессы, покои в гареме, где обнаженные наложницы, умащенные благовониями, ожидают господина, который придет и возьмет их.

Капля масла из затейливого флакона, стоящего на столе. Она стекает по груди, оставляя блестящую дорожку, источающую аромат меда и сандала, сладких яблок и терпких пряностей. Послушная одалиска из гарема, изнывающая от похоти среди мягких подушек на шелковой обивке диванов.

Меня выгибает натянутым луком, натягивает звенящей тетивой.