Напиши обо мне роман

Боль от содранной кожи выдернула меня на уровень сознания, и я с удивлением обнаружила себя в каких-то совершенно незнакомых краях.

С одной стороны тянулось широкое, но абсолютно пустое шоссе, с другой — глухая кирпичная стена, за которой высился заброшенный завод с выбитыми окнами. За ними пряталась темнота — и еще темнее темноты — горбатые тени с острыми углами. Отчего-то все еще зеленеющие деревья свешивали посеребренные инеем листья через край стены. Пахло креозотом — наверное, где-то недалеко проходили железнодорожные пути. Или заводская узкоколейка.

Жутковатое место, в самый раз вдохновиться на роман в жанре хоррор.

Я закрыла глаза и привалилась спиной к забору.

Сил дальше жить не было никаких, не то, что писать хоррор.

Хотелось просто сесть на асфальт и ни о чем не думать. Столько, сколько получится.

Разбудите меня весной.

За что ненавижу свой организм — так это за абсолютно неромантичный, но мощный инстинкт самосохранения. В голове я вся такая девочка-декаданс, бледная, худая, изнуренная курением опиума и каплями ландаума поэтесса с туберкулезом. А в реальности — из крестьянского рода, круглолицая сильная девка, которую кирпичом не пришибешь.

Поэтому отсидев себе попу на раскрошенном асфальте, я вздохнула, достала из одного кармана куртки еще ночью разрядившийся телефон, из другого — пауэр-банк с проводом и буквально через пять минут уже поднималась навстречу такси. Индифферентный, а скорее сонный водитель Олжабек не моргнув глазом ввел в навигатор названный дом и так же, без комментариев, высадил меня у главного входа в клинику неврозов.

У каждой приличной истерички есть, куда приехать, когда ехать больше некуда. К своим годам я уже уяснила, что алкогольные возлияния в хорошей компании помогают намного хуже грамотного психотерапевта и правильно подобранных таблеточек.

— А работаете вы кем? — спросил меня дежурный психиатр, методично заполняя карту под мой чересчур художественный рассказ о том, как я гуляла у заброшенного завода, и что к этому привело.

— Писателем… — обреченно сказала я.

— Кхм… — он на некоторое время перестал печатать, смерив меня сочувственным и совсем не профессиональным взглядом. — Замужем, дети?

— Кхм… — сказал он снова и задумался. — Хорошо. Флюорограммы, я так понимаю, нет?

— Нет, — вздохнула я, уже готовясь собирать манатки и отправляться воплощать план «Б» с возлияниями.

— Хорошо… То есть, плохо. Но… — он постучал пальцами по столу и повернулся ко мне. — Это я могу решить. Но положу тебя к нам, Алиса, только при одном условии.

Как непринужденно врачи переходят на «ты»! Меня всегда умиляло. Но качать права в кабинете психиатра — не лучшая идея.

— Каком условии? — спросила я.

— Ты отдашь мне свой телефон до конца госпитализации.