Невероятная доктор Белль и Повелитель драконов

– Будем двигаться вдоль тракта, держаться леса, – успокоила я её. – Спать на деревьях, будьте готовы и к этому подвигу.

Японка, точнее, акацукийка, пару минут молча переваривала моё предложение.

– Я доверяю тебе полностью. Ты нас спасла, проявив несвойственную твоему возрасту отвагу и смекалку, – уважительно заявила она. – Поступим, как скажешь.

Вытащив палку из глаза медведя с ножом на конце, отправились в путь.

Ближе к полудню выбрались к тому самому тракту, по которому нас везли работорговцы. Дорога была пустынна, ни намёка на присутствие кого бы то ни было.

Придерживаясь намеченного плана и скрываясь в густых придорожных зарослях, двинулись в сторону столицы.

Глава 7. Нежные лепестки сакуры

Интерлюдия

Подхваченные воздушным потоком нежно-розовые лепестки цветущей сакуры плавно кружились, завихряясь и опадая на землю сплошным ковром.

Максимилиан Грей стоял на взгорке неподалёку от храма Первородного пламени и любовался. Просто смотрел и дышал. Этот неповторимый, едва уловимый, очень тонкий, с легчайшей горчинкой аромат цветущих растений, бередил скрытые от взоров людей тайные струны его души.

Это было особое место, где древние традиции синто и буддизма переплелись воедино – здесь почитали как местных божеств, так и силу изначального огня. Такое смешение двух великих учений было редкостью, но храм Первородного пламени являлся исключением из правил, храня свои собственные тайны и традиции.

Сомэй-йошино (вид сакуры) со своими белоснежными цветами перемежался с сидарэ-закурой с её розовато-белыми бутонами, из-за чего каждому могло показаться, будто деревья окутаны облаками или покрыты хлопьями снега.

Его настроение можно было описать одним словом.

Радость. Он будто снова вернулся домой.

Подняв стоявший у ног саквояж, принялся спускаться. Только в храме он мог найти кров и пищу, только там ему дадут возможность спокойно работать и даже поделятся дельным советом.

Подойдя к высоким распахнутым вратам тории, на секунду замер, после чего коротко поклонился и решительно перешагнул ту невидимую границу, что разделяет мир духовный от земного.

Храм возвышался над ним, но вовсе не подавлял, наоборот, рядом с ним Макс ощущал себя защищённым.

– Конбанва! Молодой господин пожаловал, чтобы найти в нашем храме кров? – откуда ни возьмись, совершенно бесшумно рядом с ним вдруг появился монах, с ног до головы служитель был замотан в традиционную кэсу шафранового цвета.

– Конбанва! – сложив ладони вместе, гость поклонился лысому монаху с хитринкой в карих глазах. – Да, нужно место для отдыха и ночлега. И око, чтобы отыскать сокрытое.

– Проходите, молодой господин. Мы всегда рады странникам, ищущим сокровища, – с лёгким поклоном монах растворился в сгущающихся сумерках.