Насекомые и волшебники, или Фотосессия

Осмотрел её, увидел, что манжеты блузки скреплены запонками, улыбнулся.

— Вина, пожалуйста, — она тоже заметила, что он, несмотря на джинсы, в белоснежной формальной сорочке и тоже с запонками. — Какие новости?

— Сейчас придет Варфоломей, расскажет. А потом ещё Лодовико дополнит.

Варфоломей вправду пришёл, важно расположил свои объемы в кресле и приготовился рассказывать.

— Так вот, слушайте. Вчера Бруно осмотрел мою недальновидную сотрудницу и сообщил, что она была под воздействием некоего препарата, следы которого обнаружили у неё в крови. Предположительно, препарат лишает человека собственной воли и делает управляемым. Камилла не помнит, как оказалась во дворце, она помнит, как они пришли в ресторан и там ужинали, а потом уже — только когда госпожа де Шатийон, — Варфоломей кивнул в сторону Элоизы, — привела её в себя.

Также установлено, что перед проникновением в наше хранилище у Камиллы в самом деле было свидание с господином Сассо. Они сходили в ресторан, а затем в гостиничный номер, после чего уже направились сюда. Камилла не знает, для чего Слизняк потащил её обратно на работу, но это как раз понятно — ему нужно было, чтобы кто-то из сотрудников отпер двери своими ключами. Он только не знал, что на время проверки каждое проникновение в мастерские и хранилище вне рабочего времени фиксируется и классифицируется как взлом.

Я всем ясно сказал — в шесть вечера всё запираем, и домой. И нечего. Аврала никакого сейчас нет, а своим делами в мастерских по ночам будут заниматься, когда проверка закончится. Поэтому их сразу же и поймали. Более того, у Камиллы не было ключей от хранилища, ей они не положены, и им пришлось грубым образом сломать замок. Оказалось, господин Сассо это умеет. Более того, он подумал, что раз уже открыли внешнюю дверь ключом, то больше их никто нигде не засечет. А она вообще не представляет, как организованы в нашей части здания меры безопасности, и всё подсказать не смогла. В итоге господин Сассо ноет в больничном крыле и боится заболеть бешенством, а Камилла рыдает в своей комнате и не понимает, что с ней произошло.

— А зачем вашей Камилле Слизняк? Он же мерзкий? — удивилась Анна.

— Сдаётся мне, дело в том, что бедняжку никто другой просто не додумался позвать на свидание. Она не из тех, кто сам на глазах, привлекать к себе внимание не умеет, и к тому же страстно любит одного, гм, человека, а он не обращает на неё никакого внимания.

— Человек-то из наших? — спросил Себастьен.

— Именно что из ваших, — буркнул Варфоломей. — У нас же где первые красавцы — в службе безопасности! И нос дерут со страшной силой, где им посмотреть на эту беднягу!

— Эй, отче, ты о чем? — нахмурился Себастьен.

— О бренности жизни, — буркнул Варфоломей.