Насекомые и волшебники, или Фотосессия

— Да, то, что надо, — Лодовико обошел вокруг неё, осмотрел придирчиво, остался доволен, но потом заглянул ей в лицо. — Так, а где обещанные улыбки?

Элоиза пожала плечами. Она всё ещё чувствовала себя очень неуверенно.

Лодовико подозвал Себастьена, сказал ему пару слов, после чего вышел сам и забрал с собой Анну и Карло.

— Сердце моё, что не так? — спросил Себастьен.

Обнял её, провёл рукой по волосам.

— Монсеньор, вы считаете, что это красиво? — она подозревала, что на её лице отчётливо отразились все её сомнения. — Я подхожу для прогулки под луной на байке? — растерянно спросила она.

— Вы подходите для прогулки в любой момент и в любом виде. С такой стильной красавицей просто невозможно не отправиться на край света. На байке ли, на машине или пешком — поверьте, не важно. Но Элоиза, Лодовико прав, сейчас есть только оболочка. Куда делась ваша безусловная уверенность, ваша сила, ваша страстность?

— Моя страстность? Вы не путаете меня ни с кем? — нос наморщился сам собой.

— Мне-то можете сказки не рассказывать. Я вас видел не только в офисе и по делу, я вас просто видел. Скажите, с кем мы на прошлой неделе через забор лазили? С кем мы катаемся наперегонки без правил? Кто чуть не придушил Анджерри? Кто летал над крышами? Кто переиграл Барберини в его же игру? Кто заставил признаться Джильи, в конце концов?

— Ну да, кажется, это всё обо мне. Но вместе с тем — как будто о другом человеке. Не о том, который сейчас отражается в зеркале.

— Понял. Пошли, — он взял её за руку и мигом спустился по лестнице в гараж.

Трое остальных участников были там, паковали разные нужные вещи в машину.

— Ну как? Готовы? — первым делом спросил Лодовико.

— Момент. Есть у нас с полчаса? — спросил Себастьен.

— Ну, есть, — Лодовико обычным образом нахмурился. — А что тебе?

— Выводи технику на улицу.

Через три минуты Элоиза сидела на помянутом байке, держа Себастьена за талию, на голову ей надели шлем, а на руки перчатки. Байк взревел и понёсся в темноту.

Ветер в лицо. Скорость — безумная, крышесносная, прекрасная скорость. Спина Себастьена. Её волосы развеваются где-то сзади, мимо проносятся дома, и только луна следует за ними и не отстает, аккуратно вписываясь в повороты. Улица стелется под колеса, неровности заставляют их подпрыгивать, и кажется, что они летят. Летят куда-то сквозь ночь и сквозь беды и сквозь неудачи и сквозь тайны… Вперед. Вперед и вверх. И вниз. И дальше.

А потом вдруг оказалось, что они у базы-восемь и Лодовико беспокойно спрашивает — ну что, уже можно?

— Рафаэлита? — шепотом говорит Себастьен. — Есть контакт?

— Есть, — кивает она, и понимает, что это правда, всё совместилось и стало хорошо.

— Отлично. А теперь ещё раз — сама.

— Сама. Одна. Берите и поезжайте.