Нашла себе блондина!

Никита задумчиво повертел туфли в руках, а потом сказал:

– Ничего, берем! Я знаю, что делать! Отдадим в растяжку. На один номер всегда можно растянуть!

Туфли были куплены, и мы поехали к его знакомому сапожнику, который работал в мастерской возле рынка у метро «Новокузнецкая».

Никита объяснил ему, в чем дело. Сапожник по имени Ашот недовольно покачал головой. Заставил меня надеть одну туфлю, поцокал языком и сказал:

– Вах, Никита, такие красивые ножки зачем уродовать? Все равно ей будет больно, даже если растянем, они ж на полтора размера меньше! Предлагаю достойный выход – срежем нос, чтобы пальчики наружу!

А иначе твоя девушка мучиться будет, тебе это надо?

Мне было жалко резать такие красивые туфли, но с другой стороны…

– А не будет заметно, что…

– Не будет! Такую работу во всей Москве, кроме Ашота, никто не сделает, будут говорить, что нельзя, не получится.

Все можно, все получится, если ты не ленивый и творчески подходишь к делу! Конечно, такая работа стоит недешево!

– Ничего, не разоримся! – успокоил его Никита. – Завтра сделаешь?

– Сделаю, не сомневайся. И даже возьму с тебя не очень много, я всегда добро помню, ты не думай! А что недешево такая работа стоит, это я твоей девушке объяснял!

Когда мы сели в машину, я спросила:

– Какое добро он помнит?

– Да ерунда! Я когда-то привез ему из-за границы лекарство для ребенка.

А сумки к туфлям не было.

– Ничего, обойдешься без сумки, – смеялся Никита, – положишь все ко мне в карман. Таким образом, я буду держать тебя на коротком поводке, потому что в этом платье ты сведешь с ума всех мужиков! А я ревнивый, имей в виду!

По случаю Райкиной свадьбы Никита надел белую рубашку с галстуком, и ему это очень шло.

Светло-серый костюм сидел на нем так элегантно!

В Хаммеровском центре и вправду было, как в заграничном кино!

– На лифте хочешь покататься? – с улыбкой спросил Никита.

– Хочу! Мне Райка обещала…

– Зачем? Я сам тебя прокачу!

Когда лифт резко пошел вниз, у меня все внутри оборвалось.

Но все-таки мне понравилось. Молодожены задерживались. Но я увидела Райкину мать и тетю Зину. Они испуганно озирались. Я подошла к ним.

– Ой, здрасте! А где же Рая?

– Сейчас приедет, они нас вперед отправили, а тут такие строгости, нас сперва и пускать не хотели.

И кому это надо! – ворчала тетя Зина. – А ты, я смотрю, цветешь! Твоя-то свадьба когда?

Но тут появились молодожены Райка в роскошном платье цвета чайной розы, которое необыкновенно шло ей, без дурацкой фаты, с живыми цветами в темных волосах, какая-то совсем другая, как будто уже не москвичка, а иностранка, и ее муж, высокий, очень худой, в очках, с приятным лицом. Мой Никита в сто раз красивее, с гордостью подумала я. И шагнула к подруге.