Нашла себе блондина!

К тому же он творческая личность Однажды, когда я назвала его «творческой личностью», он засмеялся, щелкнул меня по носу и сказал:

– Танюха, чтобы я больше этого не слышал!

– Почему? – удивилась я.

Я опять ничего не поняла, но уже промолчала. И все же я нередко объясняю себе какие-то его поступки тем, что он творческая личность, но вслух этого не произношу. Я вообще научилась больше помалкивать, особенно при его знакомых, тоже творческих личностях. Но ушки держу на макушке. Однажды в компании молодой, талантливый, по словам Никиты, сценарист сказал что-то о себе и произнес «в моем творчестве», его просто подняли на смех, а Никитин приятель, знаменитый оператор Илья Наумович, объяснил:

– Друг ты мой, к себе надо относиться с юмором, а уж к своим «творениям» в особенности! То есть в душе ты можешь считать себя кем угодно: гением, мессией, это твое глубоко личное дело. Но в приличной компании лучше это скрывать за легкой самоиронией. Безопаснее, друг ты мой! По крайней мере, за твоей спиной люди не будут крутить пальцем у виска и умирать со смеху: видали идиота? Никому не придет в голову издеваться над тобой, если ты сам над собой издеваешься. Так что в целях самосохранения советую воздерживаться от подобных выражений!

Он так здорово все растолковывал!

Весенний Таллин был еще прекраснее зимнего! Мы остановились в гостинице «Палас» па площади Победы.

Совсем рядом был Русский драматический театр, где, оказывается, шла Никитина пьеса! А я не знала!

– Никита, я хочу посмотреть! – взмолилась я.

– Не выйдет! Видишь, спектакль только через неделю!

– А приехать из Пярну нельзя?

– Лучше не надо. Это неудачная постановка…

Утром Никита куда-то позвонил и договорился о встрече.

– Танюха, погуляешь одна? Я бы взял тебя с собой, но ты с тоски помрешь. Вот тебе деньги, гуляй, захочешь что-то купить, не стесняйся. Но к трем будь в номере.

Пойдем обедать в «Глорию»! Все, малышка, я побежал!

Странно, тогда, зимой, я была тут как в тумане, но почему-то прекрасно помнила, где находится Ратушная площадь. А потом по узенькой и совсем короткой улочке решила дойти до художественного салона, где Никита купил мне зеленый свитер. Я тоже хотела сделать ему какой-нибудь подарок. И вдруг я застыла. В витрине цветочного магазина стояли такие красивые корзиночки с цветами! Дверь открылась, кто-то вошел, и на меня пахнуло чем-то до того приятным, волнующим, что я как зачарованная пошла на этот запах. Магазинчик был маленький, и цветы в нем вроде бы обычные, но в Москве я таких не видела.