Назад в СССР 2 (СИ)

Поманил морковкой, но дать выспаться не значит отпустить на все четыре стороны. Они могут дать выспаться и в камере изолятора.

Мне нельзя было проявлять слабость. Голова гудела сразу в трех местах. В обоих ушах звенело, а область лба будто вибрировала.

— Нет, спать не хочу. Всё нормально, спрашивайте.

Я сам удивился своему упорству и воле. Мне показалось, что вместе со мной удивились и кгбшники, видавшие и не таких персонажей в этих кабинетах.

Они никак этого не проявили, но теперь смотрели на меня немного иначе, чем в начале допроса. Причина в том, что слабый характером уже бы сломался. А я вел себя не по возрасту. Я чувствовал, что они ощутили азарт, инстинкт охотника.

— Бодров, ты признаешь свою вину? Хватить валять дурака. Мы тебя наслушались уже. Правду давай. Как давно готовили побег? Куда собирались плыть? Как давно знаком со своими подельниками Старовойтовой и Ниязовым? Кто помогал готовить незаконное пересечение государственной границы? Чистосердечное признание облегчает.

Все пошло по второму кругу. С тем отличием, что в самом конце второй провернул неожиданный для меня трюк.

— Верю, что ты ни в чем не виноват. Подпиши здесь и или спать. Дежурный!

На мгновение мне показалось, что допрос, действительно, окончен и они поверили в мой рассказ о том, как мы искали подземный город, Ниязов под водой рванул вперед, а потом нас унесло течением.

Я десятки раз пересказывал, как выглядел вертолет, пограничный катер, рыбаки и их лодка и вот, наконец, меня отпускают. Сказать, что я ощутил облегчение, когда вызвали дежурного — ничего не сказать. Я улыбался. На столе у Сухорукова зазвонил телефон

— Капитан Сухоруков, — он прикрыл трубку рукой и показал второму на стенку у себя за спиной, — да ты что…Дал признательные? И на него тоже?

Он многозначительно посмотрел на меня.

— Понял. Конец связи. Дежурный, отставить!

Дежурный развернулся на каблуках и вышел из помещения.

— Твой профессор дал признательные показания. Как вы в Турцию собрались умотать.

У меня даже не было сил нахмурить брови.

— Да. В Стамбул. Смотри, даешь признательные и чистосердечное, — он рассказал, как будет заботиться чтобы на суде мне дали минимальный срок, и через пару лет снова свободен.

— А если не дашь, то по всей строгости…

Сухоруков снова повысил голос.

— Фамилия, имя, отчество, — он снова четко выговаривал каждый слог.

Я устало покачал головой, и снова представился. Я понял, что меня берут на пушку. Никаких признательных не существовало.

Мне опять задавали те же вопросы.

— Я спасатель ОСВОД, в мои задачи входило страховать двух водолазов. Мы погружались с членами научной экспедиции, которые проводили работы по поиску затонувшего древнего города Акра. Нас снесло течением…

Я повторял свою историю в сотый раз. В глазах мутнело.