Назад в СССР 2 (СИ)

Они вкладывал часть украденных денег в оборот Солдатенко. Этот бизнес приносил баснословные барыши.

По словам Лосева они из десяти рублей делали пятьдесят. Но дядька Игорька намеренно ограничивал их участие каким-то своим соображениям.

Конечно, при определенных условиях, я мог бы добиться того, чтобы делу, связанному сегодняшним «разуванием» продавца чеков, дали ход.

Но скорее всего, Корольков отделался бы крупной взяткой или штрафом и я не сумел бы нанести Солдатенко значительный ущерб.

Теперь же я знал, что для бизнес Солдатенко представляет для него несоизмеримо большую ценность, чем просто кресло советского бюрократа. Пусть и высокопоставленного. То что мы имели было достаточным чтобы копать дальше и начать расшатывать ситуацию с Солдатенко.

Мы оставили Лосева в отделе, а сами поехали за пленками и припрятанным фотоаппаратом. Между мной и Костей возникала настоящая мужская дружба,которая возможна только в детстве и молодости.

Я был счастлив от того, что мог снова испытывать это великое чувство. Ближе к концу своей прошлой жизни я уже и забыл каково это — на пару со своими друзьями постоянно ввязываться в различные щекочущие нервы приключения.

Естественно, помимо различных совместных деяний мы с моими друзьями плотно общались между собой по ничем не ограниченному кругу вопросов.

Каждый из нас, совершенно не боясь попасть в состояние взаимной обиды, не стеснялся высказываться, нам было важно услышать личное мнение друга по любой из обсуждаемых тем.

Из прежнего опыта я знал, что в благостные годы процветания дружеских отношений человеку кажется, что дружба сохраниться в неизменном виде на протяжении всей жизни, что никогда ничто и никто не сможет принизить её или заставить разорвать их дружеские отношения.

Испытывая восторг от дружеского взаимопонимания, молодые люди всегда уверены, что даже в старости придут на помощь по первому же зову дружбана.

Это беззаботное время в молодости, перенасыщенное веселым общением, чувством локтя товарища и эмоциями имеет свойство незаметно для молодых людей проходить без шума и пафоса.

Мы подъехали на Дорогомиловскую и припарковались за пару домов от Березки а противоположной стороне. Уже стемнело.

На на московским темно-синем бархатном небосводе появились первые звезды и Луна. Я нашел взглядом Сириус. Все-таки огни столицы размывали это потрясающее зрелище. Небо здесь было не такое, как дома на море.

Улицы освещались электрическими фонарями, но в подворотнях было темно. Я заметил существенную разницу между Москвой восьмидесятых и Москвой две тысячи двадцатых. Сейчас не было той самой завораживающей красивой подсветки, что, впрочем, не делало город менее уютным.