Назад в СССР 2 (СИ)

Мне хотелось видеть, как к нам приближалась лодка в лучах солнца, садящегося за горизонт

— Кричи, профессор! Держись на воде! Мне нужно помочь Лене…

Он встрепенулся, открыл глаза и развернулся на звук. Я ушел из-под него в воду. Потом с силой потянул на себя гидрокостюм Лены, положил ее себе на грудь, развернулся боком к берегу.

Мне хотелось видеть, как к нам приближалась лодка в лучах солнца, садящегося за горизонт.

Это были местные рыбаки, заметившие нас в бинокль. Зная об особенностях течения, они тоже ждали погоды погоды. Один из разглядывал от скуки море в бинокль и после того, как волнение улеглось — обнаружил наши головы над водой. Они не были уверены в том, что это люди, но решили выйти в море и проверить. На наше счастье.

Понятно, что в это время года такое можно увидеть, только, если с нами произошло какое-то ЧП.

Я сидел у них в небольшом хозблоке, укутанный одеялом и одетый в зимнюю рыбацкую куртку теплые ватные штаны и шерстяные носки.

Я никак не мог согреться, хотя держал в руках зеленую эмалированную кружку с горячим чаем.

Рядом со мной в таких же одеждах сидел профессор, а Лена лежала на импровизированной софе, наспех собранной рыбаками низ досок и двух матрасов.

Рыбаки, которые подобрали нас находились тут же. Это были сухощавые, но крепкие, жилистые люди с загорелыми лицами бронзового цвета.

Их руки были испещрены длинными шрамами, прорезанными бечевой и сетями.

Чувствовалось, что глубокие морщины — на шеях, лицах и особенно в уголках глаз, появились от ежедневной тяжелой работы в море.

Так бывает у тех работяг, которые постоянно на солнце морщатся от напряжения и чрезмерной физической нагрузки.

В их облике было, что-то величественное и благородное, сродни древнеримским статуям.

Самый старший лет шестидесяти, с мясистым лицом, был лыс, кривонос и похож на сенатора Марка Порция Катона. Он отдавал короткие распоряжения, которые мгновенно выполняли другие рыбаки. С нами он был немногословен, и мне казалось, что он знает что такое испытать отчаяние, плавая в открытом море.

Я уже позвонил в свою контору ОСВОДа и сообщил, что мы живы и находимся в безопасности у рыбаков. Николай Иванович кричал в трубку от радости и рассказывал, что он всех поставил на уши вплоть до председателя Горисполкома и его замов. Я ухмыльнулся, услышав это. Вот Солдатенко обрадовался бы, если бы я с Леной и Ниязовым не выплыли.

Потом Николай Иванович пообещал связаться с ОСВОДовцами в Керчи, чтобы в ближайшее время и выслать за нами машину.

Мне предложили водки для того чтобы согреться, но я отказался.Знал, что это не более, чем миф — спиртное не согревает при переохлаждении.