Невестка слепого барона (СИ)

Странным для меня было многое: и то, что тело чужое, непривычно высокое и молодое, и то, что говорили на языке, который я никогда не учил, но при этом прекрасно понимал.

С языками у меня вообще была беда еще со студенческих времен. С грехом пополам я одолел в институте начатки английского. И только когда занял председательское место, начал учить его снова: импортные машины, всевозможные тракторы и комбайны часто имели техническое описание только на английском. Так что говорить свободно я не стал, но как минимум поднаторел в технической терминологии.

Язык, на котором беседовали в этом мире, казался очень сильно исковерканным английским.

Я отслеживал некоторые общие корни и манеру строить предложения с тем языком, что учил на Земле.

Самым непонятным было то, что этим “новым английским” я владел в совершенстве. Русский при этом остался сохранённым. При всех несуразицах я прекрасно помнил прошлую жизнь и точно знал, кто я такой, помнил, как появился в этом мире.

На третий день, к полудню, пережив еще один визит знахаря, я рискнул заговорить с лакеем. С тем самым Гронтом. Для начала беседы я выбрал самый идиотски-правильный вопрос:

— Где я?

— Его королевское величество повелел вас во дворце пристроить.

Прямо целые апартаменты выделили и для вас, и для вещей. Вот эта вот комната и есть, – слуга широким жестом обвел зал, в котором я лежал, и затем махнул куда-то за изголовье кровати: – А там вон другая, поменьше, где сундуки ваши стоят. Там же и мне ночевать разрешили, чтоб я завсегда при вашей особе был.

То, что это не глупый розыгрыш я поверил уже давно. У меня было время рассмотреть части нового тела, даже интимные. К сожалению, слабость была такая, что я вынужден был пользоваться горшком, который придерживал лакей.

Фарфоровым горшком с позолотой! Надо сказать, что к прежнему владельцу этого тела мать-природа была весьма щедра. В прошлой жизни я был не только ростом поменьше, но и мордой попроще. Лицо я рассмотрел, когда Гронт брил меня. Брил, кстати, довольно умело и аккуратно.

«А ничего так хлопчик получился!», – подумалось мне при взгляде в зеркало.

Не сусальный красавчик, но вполне интересный молодой парень. Из тех, что нравятся женщинам и не вызывают отторжения у мужчин. Темные густые волосы сильно засалены, да и длинная рубаха, в которую я одет, серая от грязи, изрядно пованивает немытым телом.

Но главным было то, что руки-ноги меня слушаются, рана перестала кровоточить, а слабость… слабость скоро пройдет.

Не знаю, чем Гронту не нравился лекарь, но о том, что я заговорил, слуга ему не сказал. Покорно кивая, принял новый кувшин с вонючим отваром и, закрыв дверь, вопросительно глянул на меня. Я ухмыльнулся и сипло скомандовал:

— Выливай.

Содержимое кувшина, как и всех предыдущих, отправилось в ночную вазу.